Королевская кровь. Книга 7

 – Когда же будет пророчество? Сколько ждать до открытия врат?

– Радуюсь, видя такую веру, – устало и снисходительно отвечал жрец, – но все в руках божьих. Будете ли молиться?

– Будем! – раздался дружный хор экзальтированных горожан. Макс присмотрелся – у многих странно блестели глаза. Да и его начинало подташнивать – а болящая голова просто раскалывалась. Наверняка ведь в жаровни добавляют какой-то легкий наркотик.

– И ты будешь? – изящный палец ткнул в соседа Макса. Тот бухнулся на колени.

– И я, глаз не сомкну!

– И ты? – явно наслаждаясь, жрец указал на Макса. Пришлось тоже падать на колени – но особым артистизмом Тротт не обладал, поэтому просто ткнулся лбом в пол. Голове стало совсем плохо."

"– Молитесь! – провозгласил жрец. – Триста сердец будет принесено на алтарь, триста жизней напитают богов. Проснутся они и укажут нам путь. Завтра в ночь молитесь со всем городом и ждите!!! Завтра ночью будет ответ!!!

От раздавшегося фанатичного воя чуть не лопнули барабанные перепонки.

Макс побыл там ещё немного, выбрался за стены храма, кое-как прошел сквозь базар, купив на заработанную утром монетку сладкую лепешку – и через несколько узких и грязных переулков, остановился на берегу серого моря. Здесь стало полегче – какое-никакое, а открытое пространство. Здесь даже отклик Источника ощущался сильнее – и Макс проверил морок на глазах и спине, умылся соленой водой, подняв облачко ила, посмотрел на гниющие остовы домов и направился за казармы, в харчевню. До завтра он потерпит. Немного осталось.

Венин, что-то резавшая на столе рядом с другими женщинами, увидев его, быстро высыпала овощи в котел, помешала, из другого положила ему уже готового рагу. Синяк на ее лице заметно посветлел, ушла опухоль. Удивительная мазь. Да и вообще – сколько здесь уникальных растений, какое поле для исследований!

– Ты ела? – спросил Макс, чувствуя, что так надышался дрянью в храме, что точно ни ложки в рот взять не сможет.

Женщина кивнула, оглянулась на других служанок. Те даже перестали резать – опять шептались и поглядывали на них.

– Тиебее, – промычала она, показывая на тарелку.

В кухню зашел Якоши – и женщины поспешно снова принялись за работу. Макс прихватил тарелку, пошел в зал. Якоши плюхнулся на стул рядом с ним. Судя по благодушию, он хотел поболтать.

– Был в храме, деревенский?

– Был, – коротко ответил Тротт, неохотно глотая варево, которое оказалось довольно вкусным.

– Как тебе?

– Никогда такого не видел, – пробурчал Макс, жалея, что не может изобразить дурацкий восторг. Но, видимо, хозяин решил, что его малословие от ошалелости красотами и божественным величием, потому что добродушно захохотал – затрясся его живот, подбородок.

– То-то же! Голубей резал?

– Их, хозяин.