Королевская кровь. Книга 7

* * *Кто-то тряс ее – и снова менялись обрывки реальностей – то темнота и большой силуэт перед ней, то темные корни папоротника и отступающий от ее визга паучище. Она закрыла глаза, протянула руки, нашарила кого-то живого, вцепилась в него.

– Матвей, Матвей! Помоги!

Ее куда-то понесли, она не видела ничего, только ощущала – и очень боялась открыть глаза, потому что тело одновременно чувствовало и хлюпающий мох под боком, и сильные руки.

– Алина, проснись. Давай же!

– Н-не могу!

– Матюха, что такое?

– Включай душ, Димыч!

От потока ледяной воды наконец-то посветлело в голове – и глаза открылись сами собой. Алинка снова находилась в лыжном домике, и Матвей, родной, живой, стоял с ней под душем – весь мокрый, как она сама. Она обняла его крепче, прижалась и разрыдалась от облегчения.

В дверях душа толпились сонные студенты.

– Что случилось-то? – недоуменно спросил один из них.

Поляна пожал плечами.

– Кошмар приснился.

– К-кошмар, – подтвердила Алинка, всхлипывая и стуча зубами. – Изв-винит-те м-меня. Оч-чень страшный сон.

Студенты, зевая, начали расходиться, и она услышала, как одна из семикурсниц сочувственно сказала другой:

– Спаиваем ребенка, вот и снится всякая чушь. Мне раньше тоже кошмары снились, понимаю ее.

Вода так и текла сверху, и Ситников шагнул в сторону, поинтересовался осторожно:

– Точно проснулась?

– Угу, – шмыгнула она носом и снова расплакалась. – Матвей, со мной что-то творится страшное. Мне такие кошмары снятся, что я проснуться не могу! И все время про одно место!

Поляна выключил воду, и Ситников бережно опустил принцессу на лавку.

– Точнее не про одно, – суетливо говорила она, принимая полотенце и вытирая голову, – а про один лес. И все как будто реально! Я с ума схожу, да?

– Переутомилась? – предположил Поляна, стаскивая с себя сухую толстовку и протягивая ей. Парни дружно отвернулись. Матвей тоже начал раздеваться. – Я на втором курсе после практики такие галюны ловил!

– Мне кажется, – сказала она шепотом, – что опять рядом демон ходит. Помните, как Эдик был и Наташка? Нам ведь всем тогда кошмары снились. И ощущение, что не можешь проснуться, очень похожее.

– Плохо, – мгновенно посерьезнел Димка.

– Надо поговорить с Александром Данилычем, – одновременно сказал Матвей. – И, может, с профессором Троттом.

– Не надо, – попросила она жалобно, натягивая толстовку.

– Надо, – сурово отрезал Матвей. – Я за одеждой схожу. Спать уже не хочешь?

Она замотала головой.

– Пойдем в баню, там тепло и можно поговорить, там никто не услышит. Расскажешь нам все.

– Я р-раскажу, – пообещала Алинка жалобно. – Только… Димка. Не говори пока Тандаджи, а? Мне надо последний экзамен сдать, осталось-то до четверга всего ничего. И я сама все расскажу. А то ведь не пустят больше никуда.