Королевская кровь. Книга 7

– Неудивительно, – с легкой иронией сказал Четери. – Скажи мне, потомок Лаураса, а если эта красная девочка, Алина Рудлог, переедет в Тафию, станешь ты моим учеником?

Ситников вскинулся и тут же заставил себя успокоиться.

– Она не переедет.

– Думаешь, любишь ее? – проницательно спросил Чет.

Ситников сжал кулаки и вздохнул.

– Я пойду, пожалуй. Вы не обижайтесь. Но вы мне никто, и дел я иметь с вами не хочу, и пойду, чтобы тетю с дядей не расстраивать. Светку проведать буду рад, если разрешите, но это все. До свидания, – он направился к двери, из-за которой раздавались шаги, шуршание и звуки льющейся воды из ванной – видимо, родители Светы решили наполнить все найденные вазы."

"– Остановись, – с металлом в голосе приказал Четери, и было в его тоне то, что заставляет всех, когда-либо служивших в армии, подчиняться приказам старшего по званию. – Сядь, потомок Лаураса. Я должен был тебе это давно рассказать, но другим занят был. Да и откуда ж мне знать, что Рудлоги больше гвардию не привязывают и тебе ничего не известно? Послушай меня, а потом, если захочешь – уйдешь.

Матвей сложил руки на груди и выпрямился у двери, хмуро глядя на дракона. Но не сел.

– Ответь, – продолжил Четери, – кто-то из твоих предков, кроме Марка, служил в королевской гвардии?

– Никто, – буркнул Ситников, – я и про пра-пра-деда-то не знал.

Чет покачал головой. Удивительно.

– Скажи мне про эту девочку, Матвей. Ты чувствуешь, когда ей страшно или больно? Все время думаешь о ней, и единственное желание, когда ты рядом, – защитить?

Матвей хмуро молчал, и только лицо краснело то ли от злости, то ли от смущения, и на шее его вздувались гневные жилы. Совсем не юноша стоял на этой кухне – огромный и мрачный мужик, надеющийся дослужиться до чуда. Получилось же у северянина Байдека? Почему не может повториться с южанином Ситниковым?

– До встречи с ней ты общался с кем-то из Рудлогов?

– Нет.

– А увидел – и жить без нее не можешь, да? Что бы ни попросила – выполнишь. Если скажет из окна прыгнуть, тут же прыгнешь, правда? Жизнь положишь, а сделаешь. А счастливее всего, когда рядом находишься.

– Ну и что? – мрачно высказался Матвей. – Вам-то что?

– Я вижу на тебе привязку, – охотно объяснил Четери, сочувственно глядя на собеседника. – Видимо, так проявилось наследие Лаураса и она передалась с кровью предков. Встреть ты первой любую из сестер Рудлог, и ощущал бы то же самое.

– Врете? – очень спокойно поинтересовался Ситников.

Чет покачал головой.

– Нет.

Семикурсник испытывающе посмотрел на него, так же спокойно потребовал:

– Расскажите мне про привязку.

– У Рудлогов в мое время существовал старый обряд, – пояснил Четери. – Время было такое, что верности добивались страхом и ритуалами, Матвей.