Кодекс Крови. Книга ХIII

Глава 23

Мы расположились с Жеромом внутри гостевого домика, пока его слуги отправились за сбежавшей хозяйкой поместья.

Природник чувствовал себя не в своей тарелке. С одной стороны, слишком провокативно мы повели себя на его землях, демонстративно выказав недоверие его гостеприимству. С другой стороны, он в нас нуждался и потому засунул собственный гонор глубоко в задницу и планировал просить нас о помощи.

На Ольгу Жером поглядывал не то с опаской, не то со скепсисом. Он уже пару раз порывался начать разговор, но всё никак не решался.

— Граф, позвольте я, — осторожно завела разговор Ольга, искусно манипулируя его эмоциями и посылая ему волны умиротворения и спокойствия. — Откровенность на откровенность. Я — эмпат, и очень сильный. Я прекрасно понимаю чувства вашей супруги и ваши в том числе. Но ещё я отчётливо чувствую, что ваш лес болен. Вернее, даже не только лес, а вся земля. Она ослаблена, как и вы. Поэтому просто расскажите всё, как есть. Пусть доверия к нам вы не испытываете, но ситуация с вашей супругой приобрела для меня черты личного характера, и я в любом случае попробую разобраться и помочь. Что же до графа Комарина, поверьте, его возможности значительно превышают мои по многим параметрам. Поэтому только от вас зависит, какие отношения у вас выстроятся: как с мифической тёмной тварью или как с взаимовыгодным партнёром.

Лимузен, собираясь с мыслями, молчал ещё минут пять, в течение которых Ольга налила нам вина, причём не пошевелил даже пальцем. Бутылка сама избавилась от пробки и разлила напиток по бокалам. Подумав, Жерому Ольга налила коньяк и так же передала по воздуху.

Тот сперва опешил от такой самостоятельности, но спустя секунду всё же принял бокал и выпил его залпом.

— В нашем лесу растёт особый черешчатый сорт дуба, для полного «взросления» которого необходимо около полутора веков. Из такого дерева при правильном расколе и расщеплении удаётся получить материал для двух бочек. Для сравнения, возраст взросления скального дуба — чуть меньше века, а бочек из него можно получить в два раза больше, — начал сильно издалека хозяин местной дубравы.

— Но вы всё равно остаётесь востребованным поставщиком, выигрывая конкуренцию даже с ценами в два раза выше, — подтолкнула эмпатка Лимузена к продолжению рассказа.

— Всё потому, что напитки в наших бочках приобретают тончайшие оттенки корицы и гвоздики.

— А ещё вызывают у злодеев приступы удушья, — хмыкнул я, вспоминая Крысина.

— Что? — сбился с мысли Жером, нахмурившись.

— Не обращайте внимания, это из личного, — скупо улыбнулся я. — Убийца моей семьи, празднуя падение рода Комариных, выпил вина, настоянного в ваших бочках, и схлопотал жутчайшую аллергию.