Дочь княжеская. Книга 4

Да, когда ты перерождаешься, ты не помнишь прошлой своей жизни, и можно сказать, ты, именно ты, со всем своим клубком из памяти, переживаний, надежд и сожалений, умираешь навсегда. Но душа остаётся… и уходит в новое рождение… А тут — никакого шанса. Цепь рождений прерывается навсегда.

— Даррегаша Рахсима ждёт именно это?

— Да, — кивнул Кот Твердич. — Подобные ему не имеют права на чистый лист нового рождения…

— Он уже стольких сожрал, — сказала Хрийз. — Мне его совсем не жалко…

— Рад, что вы не страдаете преступной жалостью к абсолютному злу, — кивнул Кот Твердич.

Хрийз кивнула. Какая уж тут жалость. Она вспомнила Рахсима во врачебном кабинете. Притворялся психотерапевтом… Лечил больных деток… кого-то ведь вправду исцелял, для рекламы… счастливчики понятия не имели, насколько им повезло. Какая тут ещё может быть жалость к этакому упырю!

— Вы вернулись не на пустое место, — продолжил объяснение Кот Твердич. — Магические практики, относящиеся к возможностям тела, остались и теперь врастают в ваши дух и душу. Первым проявился «истинный взор», как наиболее яркая отличительная особенность вашей сестры…

— А что ещё может всплыть в скором времени? — нервно спрашивала Хрийз.

— Боевые навыки, связанные со Светом, — ответил тот, не задумываясь. — Свет и Жизнь — родовые силы Сирень-Каменногорских. Стихия Жизни начала служить вам еще в прежнем теле, как и Свет, поэтому здесь слияние будет наиболее полным.

— Я смогу метать громы и молнии? — заинтересовалась Хрийз.

— Громы нет, а молнии — вполне.

— Хрийзтема-Громовержица, — усмехнулась она. — Звучит. Научите меня, как начать это делать.

— Сильные стороны развивать особенно не надо, сами проявятся, — не согласился Кот Твердич. — Лучше я покажу вам, как обнаруживать скрытого врага, подбирающегося к вам на расстояние удара…

И Кот Твердич показывал, как распознавать невидимые порталы и чужие защитные флеры, ведь именно так младший Рахсим сумел подобраться к ней настолько близко. У Хрийз получалось плохо. Она даже едва не расплакалась:

— Вот же я бестолочь… Я не понимаю ничего!

— Не бестолочь, ваша светлость, — не согласился Кот Твердич. — Нужна практика.

Хрийз понимала, что практика ой как необходима. И чтo для практики нужно время. Год, два года. Десять. И что этого времени у неё просто нет…

Послы потребовали встречи лишь к вечеру третьего дня.

— Не вынесла душа поэта, — мрачно прокомментировала Хрийз ситуацию строчкой, засевшей в памяти ещё в земной юности. — Ну, что ж, послушаем, что скажут.

— Сохраняйте спокойствие, — сказала аль-нданна Весна. — Они будут стараться вывести вас из себя; не поддавайтесь.

— А валерьянки можно выпить? — спросила Хрийз, которую начало ощутимо потряхивать: нервы сдавали.