Дочь княжеская. Книга 4

Публичные извинения помогут смягчить оскорбление, но, если по какой-либо причине таковые извинения неприемлемы для Девнарша Рахсима, он всегда может покинуть Высокий Замок без права возврата в любое время в три дня от времени получения данного послания».

— Нормально? — спросила Хрийз, перечитав написанное.

— Можно было бы и поизящнее, — кивнул лТопи. — Но и так хорошо.

— Я, я, — встряла Мила, подсовываясь Хрийз под руку, — можно я отнесу?

— Зачем тебе? — подозрительно спросила девушка, отмечая, как невольно отшатнулась аль-нданна Весна.

Горянка боялась Милу, и не считала нужным это скрывать. Да её все тут боялись, если на то пошло, только держали себя в руках.

— Он так вкусно испугался тогда, — пояснила девочка. — Хочу ещё.

— Нет, — отрезала Хрийз.

— Ну почему-у-у? — заканючила Мила. — Дай мне, дай мне!

— Потому что. Потому что сказку тогда не услышишь на ночь.

Угроза возымела действие. Мила влезла на стол, села, обхватив коленки, застенчиво улыбнулась всем. Хорошая улыбка, трогательные ямочки по щёчкам, и — кончики клыков из-под верхней губы.

Маленькое чудовище. Бедное маленькое чудовище, которого обделили конфеткой. Но оно, по крайней мере, пока слушается…

— Вам бы поучиться себя защищать, ваша светлость, — сердито выговорил Лае. — Сами видите, безобразие. Два по практическому семинару «Теории магии».

Хрийз мгновенно почувствовала себя нерадивой ученицей на уроке. Старательно задавила поднявшееся в себе бешенство: это кому это тут двойку ставят? Ей, уничтожившей проклятую Опору третичей, Алую Цитадель?!

— Да, вы правы, господин лТопи, — сказала она сдержанно. — Мне ещё нужно многому научиться.

— Вы бы сначала поправились окончательно, — неодобрительно высказалась Сихар. — А то вся эта магия преждевременная до добра не доведёт.

— Не дают, как видите, — откликнулась Хрийз.

— А я вам говорила, что звать этих ухорезов надо было не раньше, чем через полгода!

На это возразить было нечем, но не открыто же извиняться! Признавать свою ошибку. Хрийз закусила губу. Раньше она подобной гордыни за собой не замечала, а сейчас как же стало сложно других слушать! Наверняка это было как-то связано со сменой тела. Может, душа сестры и ушла за Грань, но многое от неё осталось, и теперь оно слилось с новой душой, вросло намертво — не вдруг выдернешь.

— Да, Сихар, — кивнула Хрийз. — Вы были правы. Но время назад уже не повернёшь. Я справлюсь.

— Вам нужен хороший учитель, — сказала Сихар. -

— Да, — кивнула девушка. — Я знаю такого — это Каменев Кот Твердич. Я знаю, о его истинном статусе; не смущает. Мила, не верещи. Ты не всегда можешь быть со мною рядом.

Мила собралась возмутиться. Она не терпела других неумерших, даже собственного отца выносила с трудом.