Японская война 1904. Книга пятая

А у нас — разведчики или секретные агенты. К слову, как вы тогда все это узнали?

— Секретный агент — хорошо звучит, — разулыбался Корнилов. — А узнали просто. Отправили казаков с приемником, вот они сидят рядом с Пекином и записывают все, что получится засечь. Увы, там все зашифровано, но нам достаточно и того, что англичане теперь круглые сутки не замолкают. Не к добру это.

Не к добру — мысленно согласился я. Но Дроздовский ведь все равно справится.

Глава 13

Капитан Дроздовский нервничал даже больше, чем во время настоящего боя. Там-то хотя бы всегда ясно, кто враг и куда бить, а тут… Вроде бы у них официальный контракт с Китаем, но в то же время корабли, на которых их довезли до Тяньцзиня, разгружались глубокой ночью. Переход до Пекина так же пришлось проводить при свете Луны; хорошо, что за дорогами в этой части страны старались следить, а то еще неизвестно как бы показали себя только-только восстановленные после Ляодуна машины.

— Как механики? Всего хватает? — спросил Дроздовский у поручика Тюрина, принявшего командование головным броневиком его отряда.

— Взяли ремкомплектов с запасом, — тот только рукой махнул. — Они даже довольны. В Инкоу хоть и платят хорошо, но работать порой приходилось круглые сутки. А тут пока мы днями стоим, все даже выспаться успели.

— Хорошо, — выдохнул Дроздовский, а потом повернулся ко второму командиру, отправленному вместе с ними. Полковник Янь Сюнь, покрывший себя славой во время прорыва левого фланга у Цзиньчжоу, всматривался в крыши показавшегося впереди пригорода Пекина. — Что-то заметили?

— Не то чтобы заметил, но… По идее, нас должны были встретить, а никого нет, — маньчжур незаметно для себя коснулся груди и несколько раз покрутил новенькую медаль.

Памятную, за взятие Квантуна, которую вслед за Инкоу и Ляодуном выпустил Макаров. Дроздовский так же невольно коснулся своей. Черный круг с четырьмя красными полосками, похожими на удар звериной лапы, и надпись: «Храбрость и ум бьют силу».

— Может, просто задерживаются? — предположил Тюрин и тоже коснулся медали, словно завершая ритуал.

Еще пять минут тишины, а потом Янь Сюнь не выдержал и окликнул Дроздовского.

— Думаю, нам надо ехать не к Пекину, а повернуть на следующей развилке к Фэнтаю.

— Почему именно туда? — Михаил Гордеевич ни капли не удивился.

О том, что в Китае все может пойти не так, его сразу предупреждали. А значит, надо было готовиться к чему угодно, в том числе и к проснувшейся интуиции опытного маньчжура.

— Нам же нужен полигон, чтобы показать свои машины? — ответил вопросом на вопрос командир отряда «Зорге».

— Верно.

— И вот с ними в Китае после восстания ихэтуаней не так много вариантов.