Испорченный... Книга 2

Потом мирились и напивались. Создавали в клубе сильную суматоху, из-за чего не редко приходилось их успокаивать.

Лерсон тем временем пытался снять себе девушек. Учитывая то, что их вообще куда меньше, чем парней, а в клубы вовсе ходили единицы, выбор у него был невелик. Ну и отыскать себе девушку на ночь вообще являлось чем-то сродни фантастики. Слишком много голодных парней на такое небольшое количество самок.

И вот однажды в клубе появилась одна брюнетка. Красивая. Жгучая. И Лерсон, увидев ее, пропал. Месяцами таскался за ней. Цветы дарил. Подарки носил. Убивался на двух работах, чтобы покупать ей нечто стоящее.

Мы, как истинные друзья, то и дело подкалывали его, но, тем не менее, всегда поддерживали и вот она наконец-то обратила на него внимание. У них даже завязались отношения, пока однажды, в том же клубе она не перехватила меня в коридоре и не полезла с поцелуями и попытками залезть мне в штаны.

Пока я пыталась понять, какого хрена вообще происходит, рядом возник Лерсон. Яростный. Обезумевший от злости и ревности. Схватив меня за шкирку, он ударил меня по лицу. Сильно. Разбил мне нос.

Я разозлилась и в ответ набросилась на него. В итоге нас разнимали Двадцать первый и Мрак.

Примерно неделю я про Лерсона ничего не слышала. Разве что Облако рассказывал о том, что видел его с той самой брюнеткой из чего все сделали вывод — отношения у них продолжились.

К этому моменту я уже приняла безоговорочное решение вышвырнуть Лерсона из стаи, но он все же пришел ко мне. Не сказать, что наш разговор был легким, но, тем не менее, он должен был состояться. Мы слишком долго дружили, чтобы все так просто закончилось.

Все же Лерсон один из первых пришел в мою стаю. На тот момент он был бездомным, так как его приемные родители-наркоманы вышвырнули его на улицу и, наверное, во многом нас сближало то, что и у него и у меня ничего не было. Мы будто бы являлись грязными псами, блуждающими по улицам.

«Нахрен ты приперся?» — спросила у него, накидывая на голову капюшон толстовки. Я только вышла из душа, а на улице уже был серый ноябрь.

«Не ты полез к ней, а она к тебе» — сказал он, смотря куда-то в сторону.

«Неужели она наконец-то призналась?» — я стиснула зубы, смотря на альфу. Он тогда очень коротко стригся, но к этому моменту у него немного отросли волосы. Губа, которую я разбила, все еще казалась припухшей и на костяшках не прошли ссадины. Правда, руки он почти все время держал в карманах куртки.

«Нет. Она продолжает говорить, что это ты цеплялся к ней, но я не думаю, что ты тронул бы мою девушку»

«И это ты понял только сейчас?»

«И да и нет» — Лерсон еле заметно качнул головой. Почему-то мне казалось, что в этот момент ему было по-настоящему больно. Так, словно у него сердце вырвали из груди. Оказывается, девушки могут истязать парней.