Александра. Большая игра. (книга вторая)

А потом сама увидела."

"— А откуда Елена знает принцип работы этого паровика, как ты его назвала?

— Скажем так, она видела чертежи механизмов древних. О которых все давно забыли, ещё тысячи лет назад.

— А ты видела?

— Видела.

— И знаешь, как он работает?

— Знаю. — Я тихо засмеялась, глядя на Карлоса. Забавный он. — Но это ничего не значит. У меня нет времени на создание таких машин. У меня другое предназначение. А у Елены этого времени много. Вот она и занимается производством. Не только взрывчатку и паровики, но ещё и производство стали в промышленных масштабах.

— Что значит в промышленном масштабе?

— А то и значит. То есть, когда производится много стали. Вот сейчас сколько производится стали в Европе? Не так уж и много, и всё в ручную, то есть в кузнях. А в основном используют так называемое сырое железо. Даже оружие производят из простого сырого железа. И это везде так. Сталь, хорошая сталь, стоит дорого, как раз в силу трудоёмкости её получения. Елена построила печь, где сразу варится много стали. Именно стали, а не чугуна или железа. Ты заметил, что мои кирасиры, всё имеют стальные доспехи и стальные фальшионы. Плюс кавалерийские ружья и пистоли со стальными стволами. А чем отличаются ружейные и пистолетные стволы из стали, от таких же, но из сыродувного железа? Правильно, оружие со стальными стволами легче, за счёт уменьшения стенок ствола. У меня пехота уже переходит на длинноствольные ружья со штыками. Именно за ними будущее европейских армий. И не только европейских, но и остальных. Время рыцарской конницы безвозвратно ушло. Но это ещё не всё, Карлос. Я и Елена знаем, как сделать ружья и пушки более дальнобойными, скорострельными и точными. Вот только пока не имеем возможности. Но ничего, мы всё равно сделаем это. Тем более, что ресурсы для этого у нас уже есть. А дальше, как говорил один древний философ, это дело времени и техники. Знаешь, Карлос, это столетие очень много изменит у европейцев и вообще у большей части человечества, восприятие и понимание окружающего мира. Очень многие догмы и понятия разрушаться. И им на смену придут новые. Порой даже те, которые раньше считались страшной ересью. И за которые можно было не только угодить за решётку, но и на костёр.

— Ты говоришь страшные вещи, Александра.

— Нет, Карлос. Я говорю нормальные вещи. Вот тебе простой пример. Какая сейчас система устройства мира господствует в Европе и не только в ней? И на которую опирается Церковь. Что Римско-Католическая, что Православная?

— Система, в которой центральное положение во вселенной занимает Земля. — Ответил Карлос. Я кивнула.

— Всё верно, мой друг. Это геоцентрическая система мира, впервые высказанная Аристотелем и доработанная спустя двести лет Клавдием Плутархом.