Александра. Большая игра. (книга вторая)

И часть несла охрану на конях по периметру лагеря. Я сидела, пила из серебряного кубка ягодный морс, который мне вынесла из шатра Фрося. Девчонки переодевались, одевая сухие нательные рубашки. Я пока не стала. Мне и так хорошо было. Китель был расстёгнут до половины. Коса свесилась до земли. Её кончик лежал на траве. Мне было хорошо. Спокойно. В какой-то момент увидела, как к нашему лагерю подскакала кавалькада всадников. Я поняла, это те самые, кто появился на том берегу и нагло стал рассматривать купающихся девушек. И в кого я стреляла из лука. Кавалькаду остановило охранение лагеря. На моих кирасир попытались наехать. Но на них где наедешь, там и ляжешь. Я видела, как кирасиры обнажили свои фальшионы. Раздался выстрел, слава богу, в воздух. К ним стали стягиваться другие кирасиры, вскакивая на коней и обнажая ооружие. Туда же потянулся и Алексей Кобыла, командир моего отряда кирасир и личной охраны. Прибывшие о чём-то поговорили с Алёшей и переводчиком из числа кирасир. Потом Алексей подскакал ко мне.

— Матушка-Государыня, там местный барон. Говорит, что его пытались убить кто-то из женщин нашего отряда. И что это его земля. Он привёз стрелу, одну из тех, которыми в него и его людей стреляли.

— Всё верно говорит. Это я стреляла. И не пыталась убить, а предупреждала, что не хорошо подсматривать за купающимися женщинами. Хотела бы убить, убила бы. Поэтому пусть спасибо скажет, что жив до сих пор."

"— Он сказал, что убили его любимого коня.

Я усмехнулась.

— Может мне извиниться перед ним? Или деньги выплатить за столь дорогую утрату?

— Это ты сама решишь, Матушка-Государыня. Что ему ответить?

— Пусть сюда придёт. Один и своими ногами.

Из шатра вышли девушки. Они уже переоделись. Увидели кавалькаду, окружённую кирасирами. Агнеша посмотрела на меня вопросительно. Я вновь усмехнулась.

— Приехали обиженные. Которых я нагнала с того берега. Местный барон. Очень осерчал, что я его любимого коня застрелила. — Агнеша с Ксюшей презрительно скривились. Я кивнула им. — Вот и я того же мнения.

К нам подошёл тот, под кем я убила коня в сопровождении двух конных. Один из них Алексей Кобыла, второй из немцев, Генрих. Я продолжала сидеть в кресле. Смотрела на него. Он стоял и пялился на меня. Глаза, как блюдца. Чего это он так? Словно в столбняк впал. Мои сержант-дамы рассредоточились позади меня полукругом. Палатины тоже здесь были. Даже Айно с Никифором подтянулись, оставив свою добычу, которую добыли в ближайшем лесу. Я смотрела на барона вопросительно.

— Барон. — Произнесла Паула по-французски. — Ты что, замёрз? — Термин «замёрз» к подобным случаям девчонки переняли у меня. — Ты стоишь перед коронованной особой.