Александра. Большая игра. (книга вторая)

— Кивнула мне Ксения. Я взглянула на мужчин в кают-компании. — И мужчин тоже это касается. Так вы проявите уважение ко мне и выразите восторг, если моя песня вам понравится, господа!

Контр-адмирал, Герцог Вюртембергский, испанский идальго и офицеры флота закивали. Потом стоя, хлопали мне и Ульрих первый крикнул мне «Браво»! Девушки подхватили. Улыбались, хлопали и восклицали: «Браво». Я подняла руку, призывая остановится. Ну а что, сейчас будут хлопать до посинения."

"— Ваше Величество. — Обратился ко мне один из офицеров. — На палубе собрались матросы и пехотинцы. Они тоже Вас слушали. Окна то кают-компании открыты. И Вас было хорошо слышно. Только боюсь многие не поняли слов. По-русски тут мало кто говорит. Хотя и учат язык. Но в основном команда состоит из выходцев из немецких земель, фризов, датчан. Есть, конечно, поляки, литвины, русские, но не так много.

— Значит, меня они слушали? — Улыбаясь, спросила офицера.

— Слушали, Ваше Величество.

Я немного подумала. Потом опять улыбнулась.

— Это хорошо. Тогда я спою им на немецком, многие поймут о чём поётся в серенаде.

— Матушка? Ты будешь петь для простых матросов? — Удивлённо спросила меня Агнешка. Я встала с кресла.

— А почему бы мне не спеть для экипажа моего галеона, Агнеша? Ведь случись что и они будут завтра сражаться за меня и умирать. И моя песня, это малая толика, что я могу сделать для них. И в этом для меня лично, нет никакой потери чести. Ибо они мои солдаты. И я тоже здесь и сейчас солдат. Солдат Корпуса, хоть и имею генеральское звание. И ты, Агнеша, в походе тоже солдат, хоть и сержант-дама. Все мы солдаты. — Я понимала, что ломаю стереотипы, укоренившиеся здесь. Ну а как ещё? Зато они будут чувствовать, что их Королева помнит о них. Заботится о них, а значит будут ещё более преданнее мне.

Вновь заиграла. Стала петь на немецком. Вновь тишина. Выглянула в окно. Точно, собрались на палубе, слушают. Когда песня закончилась, народ на палубе заговорил. Я села назад в кресло.

— Ну что, господа? Может шуточную, весёлую? А то смотрю, загрустили.

Все согласились. Заиграла, пела куплеты Тристана из «Собака на сене» на немецком. Пела про мясника и блондинку:

Полюбилась мяснику блондинка

«Ах, — сказал, — отменная грудинка!»

А потом сказал смелей:

«Замечательный филей!»

Ай-яй-яй! Ай-яй-яй!

Замечательный филей!

На палубе раздался взрыв хохота. В кают-компании тоже смеялись. Я продолжала играть:

Как-то раз зашел монах к монашке,

Собирался поиграть с ней в шашки,

А монашка как кремень:

""Ныне, отче, постный день!

Ай-яй-яй,ай-яй-яй!

Ныне, отче, постный день!""

Новый хохот на палубе. Я перебирала струны, потом сказала, обращаясь к тем, кто в кают-компании:

— Представьте себе, что на руку молодой и прекрасной вдовы, графини претендуют двое дворян.