Александра. Большая игра. (книга вторая)

К тому же сами крепостные стены и башни довольно сильно обветшали, и пушек на них было очень мало. Все кованные, стрелявшие каменными ядрами раз в полчаса или даже в час…

Спустя ещё неделю, из Лондонского порта вышла каракка «Саффолк». На её флагштоке реял королевский штандарт. Екатерину отговаривали от поездки, ссылаясь на то, что море опасно, кишит каперами и откровенными пиратами. Но она никого не послушала. Молодая Королева прекрасно понимала, что если ничего не делать, то ей в любом случае придётся тогда бежать с маленькой дочерью на руках, так как удержать власть она не сможет. Если уже в самом Лондоне нарастали недовольства. Английская знать, выдвинувшаяся при Тюдорах начала дистанцироваться от Екатерины.

Примерно в десяти милях от юго-восточного побережья Англии, появились две каравеллы. На их флагштоках реяли чёрные флаги с черепами и перекрещенными костями. Это были ливонские каперы. Они стали зажимать каракку с двух сторон, беря в клещи. С одной из каравелл прогремел орудийный выстрел. Возле борта «Саффолка» взметнулся водяной столб взрыва. Это был сигнал к остановке. Капитан пояснил это королеве.

— Тогда прикажите спустить паруса, капитан. — Потребовала Екатерина. Каракка стала замедляться и, наконец, легла в дрейф. К её правому борту вплотную подошла одна из каравелл и на палубу «Саффолка» полетели крючья с закрепленные на них верёвками. — Никакого сопротивления. — Вновь велела Королева. Матросы и гвардейцы сгрудились возле капитанского мостика. На палубу полезли ливонские матросы, вооруженные пистолями и абордажными саблями. Екатерина хоть и отчаянно боялась, но гордо выступила вперёд. Она думала, что увидит оборванцев, но матросы Ливонской королевы были хорошо и добротно одеты. На них были нательные полосатые рубахи, с продольными, чередовавшимися полосами синего и белого цвета. Добротные штаны и сапоги. На многих поверх полосатых рубах, были надеты темные короткие куртки. При этом смотрели на неё нагло, ухмылялись. Даже услышала смех. Её нервы были как натянутая струна. Всё же Екатерина была молодой женщиной. Ей едва исполнилось 30 лет.

Во главе каперов стоял молодой мужчина, лет 25–28. На нём был странный, с точки зрения испанки, наряд. Дублет? Вроде нет. Колет? Нет, явно не колет. Пансерон? Нет, для пансерона одежда капера была слишком длинной, как и для колета. Екатерина так и не смогла понять, как называется верхняя одежда капера. Решила называть её дублетом. На мужчине был надет длинный, чуть выше колен дублет, чёрного цвета, с обшлагами на рукавах, на которых имелось по три золотых пуговицы и вышитые золотыми нитями якоря. Застёгивался дублет на ряд золотых пуговиц с выдавленными на них якорями.