Александра. Большая игра. (книга вторая)

Вода оказалась пресной. Очень хорошо. Умыла лицо Паулы и промыла рану. Пришлось немного срезать ей волос. Ничего, отрастут. Потом перебинтовала её.

— Фрося, завари сонный отвар. Ей поспать надо. А потом я ей голову править буду. Сотрясение у неё. — Пандольфо смотрел на меня вопросительно. Я вздохнула. — Всё нормально. Легко отделалась. Жить будет. Полежит до возвращения в Ригу. По дороге я ей голову поправлю и всё будет нормально. Не беспокойся, Пандольфо.

— Благодарю, Ваше Величество."

"Фрося заварила сонный отвар. Я напоила Паулу им, и она уснула. Оставив с Паулой Фросю, вышла на капитанский мостик. Туда уже притащили Генриха. Он пытался сесть, но каждый раз заваливался на бок или на спину. Нас окружали сержант-дамы и палатины. Смотрели зло на английского короля. Никакого пиетета перед коронованной особой! Его лицо было залито кровью. Я покачала головой. Посмотрела на Александру Ходкевич. Её рот был вымазан в крови.

— Саша, а чего рот в крови? Поранилась?

— Нет, Матушка. Я это… Короля за ухо укусила, когда он саблю у меня выбил. — Ответила она виновато. Я рассмеялась. Ну чисто по-женски Сашка отомстила негодяю.

— Богдан, из кают-компании принеси ведро с водой и бинт. Я им Паулу перевязывала. Там ещё осталось. Посадите Генриха на задницу. И держите, чтобы не упал. — Похоже, Никиша слишком перестарался и причинил английскому монарху сотрясение серого вещества, как и кто-то из англичан Пауле. Этому тоже придётся голову править. Я встала на колени перед сидящим Генрихом. Богдан притащил ведро с водой. Я омыла Тюдору лицо. Лоб ему рассекли знатно.

— Богдан. Скажи Фросе, чтобы дала тебе иглу и кетгут. Зашивать лоб ему надо.

Богдан молча принёс. Я сказала, чтобы держали Генриха и зафиксировали его голову. Смочив рану тампоном со спиртом, начала шить. Он застонал, задергался. Но его хорошо держали. Наложила шов. Не совсем эстетично, ну а что он хочет, в полевых условиях, вернее в корабельных условиях⁈ Закончив, перебинтовала ему голову и встала с колен. Генриха отпустили. Он сумел удержаться на заднице. Посмотрел на меня. Его глаза уже перестали блуждать сами по себе и взор прояснился. Я стояла перед ним и смотрела ему в глаза сверху вниз.

— Ну здравствуй, Генрих. — Он, глядя на меня, нервно сглотнул. — Понял, надеюсь, кто я? — Он медленно, морщась, кивнул.

— Королева Ливонии. — Произнёс Тюдор.

— Верно. Ну так что, разогнал мой флот двумя выстрелами из кулеврины? Забрал мою казну? Взял за меня у моего супруга большой выкуп, не только золотом и серебром, но и землями? Ай-яй-яй, Генрих. Не хорошо хвастаться, ничего ещё не сделав. Знаешь как у нас говорят? Не дели шкуру не убитого медведя. В моём случае не дели шкуру не убитой львицы.