Александра. Большая игра. (книга вторая)

При моей появлении они вытянулись по стойке смирно.

— Вольно. — Скомандовала им. Посмотрела на Анну, на которой был надет мешок. — Снимите.

Мешок сняли, быстро и сноровисто. Регентша Мазовии смотрела на меня с ненавистью в глазах. Руки связаны, во рту кляп. Рядом с ней сидели два испуганных подростка. Станислав был старший. На этот момент ему было 14 лет. Януш младше на два года — 12 лет."

"— Развяжите и кляп вытащите. — Велела солдатам. Развязали. Кляп она сама у себя вытащила, оттолкнув руки кирасира.

— Как вы смеете! Я Анна Радзивилл!

— Я знаю. Ну здравствуй, Анна. Регентша Мазовии.

Она встала, выпрямившись в полный рост. Ей было 38 лет. Немного полноватая. Красотой явно не блистала. Довольно крупные и грубые черты лица. Губы скривила в презрительной гримасе. Я с интересом разглядывала её. Она меня тоже. Ненависть в её глазах ещё больше усилилась. Я усмехнулась. Всё верно, здесь уже чисто по-женски. Я моложе её и красивее. Плюс я королева. А её армия разбита.

— Вижу, Анна, ты ко мне в гости пожаловала? Хотя я тебя не приглашала. Но ладно, раз уж пришла. Я, как хлебосольная хозяйка, тебя попотчевала. Понравилось? — Она ничего не ответила. — Вижу, понравилось. Ну раз понравилось, тогда заплати, за кров, за пищу.

— Что значит заплати? Мы что на торжище что ли?

— Можно и так сказать. И платить тебе придётся дорого.

— Тебе мало? Тут моя казна!

— Э, нет, Анна. Твоя казна, это мой трофей. Хабар, как говорят казаки. А что с бою взято, то свято. Так ведь, князь? — Посмотрела на Воротынского. Он тоже зашёл в шатёр.

— Истину говоришь, Матушка. Что с бою взято, то свято.

— Ну вот видишь, Анна. Так что казна не считается.

В этот момент раздался конский топот. Я поняла, что к шатру подъехал большой конный отряд. В шатёр зашёл Вильгельм Баварский. Взглянул на меня. Я улыбнулась. Он кивнул мне. Посмотрел на регентшу Мазовии.

— Кому тут выкуп в полмиллиона серебряных талеров нужно за меня?

Я засмеялась. Мой смех подхватили сержант-дамы. Вильгельм тоже усмехнулся и покачал осуждающе головой.

— Боюсь, друг мой, выкуп тебе за себя платить не придётся. А вот Анне придётся. — Подошла к ней близко. Ростом я была немного повыше её. — Ты хотела полмиллиона серебряных талеров? Молодец. Сколько в тебе самомнения, Анна. Жадная ты. А жадных надо наказывать. Значит так, заплатишь за себя… Миллион золотом. Можешь талерами или флоринами. Лучше флоринами…

— Что?!!! — Она даже подскочила на месте. — Ты с ума сошла?

— Тихо, не ори. И зад прижми. Села! — Я повысила голос. Анна, глядя в мои глаза, побледнела. Медленно опустилась на сундук. — Так вот, я продолжаю. Миллион золотом. Но это только за себя. Ещё миллион за обоих своих сыновей. То есть, по полмиллиона за мальчика.

Если сказать, что у Анны глаза стали квадратными, значит ничего не сказать.