Александра. Большая игра. (книга вторая)

Это что получается? Этот Ходкевич сродственник нашей Ляксандры Ходкевич?

— Не просто сродственник, как ты сказал, а родной батюшка.

— Во даже как? А она то знает?

— Знает. Я ей сказала.

— И что княжна? — Это уже спросила меня Фрося, перекрестившись.

— Ничего. Сказала, что не уйдёт. Что её дом здесь в Ливонии… Богдан, так что они хотят?

— Так это, Матушка. Спрашивают зачем ты, Матушка, опять пришла на земли Великого Княжества Литовского?

Я засмеялась.

— Что так прямо и спрашивают?

— Да, Матушка. — Богдан сам засмеялся.

— Значит так, Богдан. Скажи им, что разговаривать я буду с обоими маршалками. То есть, с Григорием Остиковичем и Александром Ходкевичем. Богдан, не Гришкой, а Григорием! И в шею гнать не надо. Особенно бить кого-то плетью! Понял?

— Понял, Матушка. — Богдаша исчез. Я откинулась на спинку стула.

— Фрося, взвар сделай мне. Чай китайский.

Спустя часа три или четыре, литвины опять нарисовались. На этот раз прибыли оба маршалка. Как всегда, об этом мне доложил Богдан.

— Ну вот и ладушки. — Улыбнулась я. А то прислали хрен знает кого. — Богдан, позови сюда княжон и Герцога.

Ульрих Вюртембергский, конечно же, пошёл со мной в поход. И сейчас мои княжны проводили время в его компании. Он что-то там пел им, играя на мандоле.

В шатёр зашли мои девочки. Вслед за ними Ульрих. Все они посмотрели на меня вопросительно.

— Прибыли командующие литовскими войсками. Сейчас они придут сюда. Сержант-дамы. Встаньте полукругом за моим стулом. Ульрих, ты встань с право от меня. Будем разговаривать."

"Девочки распределились. Одеты они были, как полагается моим сержант-дамам. Кольчуги с броневыми пластинами. Поверх мундиры. Поверх мундиров шубки. Шубки они сняли. У меня было тепло в шатре. На головах платки и тёплые кубанки. Штаны, высокие, выше колен сапоги. На поясе каждой сабля и пистоль в кобуре. Замерли. Одна рука на эфесе сабли, вторая на торчащей из кобуры рукояти пистоля. Ульрих был в своей кирасе, металлическом шлеме с герцогской короной, меч и пистоль в кобуре. Это он уже у моих перенял. Стол убрали в сторону. Я поставила между своих ног меч «Эскалибур».

В шатёр вновь заглянул Богдан.

— Матушка?

— Пусть заходят.

— Понял.

Вскоре в шатёр зашли два человека. Один из них, явно был отец моей Саши. Фамильное сходство было очевидно. Зайдя в шатёр, Ходкевич замер, увидев свою дочь. Я за ним внимательно наблюдала. Он во все глаза смотрел на Сашу.

— Дочка! Сашенька! — Воскликнул он. Даже сделал шаг вперёд. Ему дорогу сразу заступили мои палатины, которые так же перед этим зашли в шатёр. Илья упёр свою правую руку в грудь князю. Как бы предупреждая его. Я молчала, глядела на него. Назад на Сашу не оборачивалась. В ответ тишина. Ходкевич продолжал смотреть на дочь во все глаза. С ним всё понятно. Взглянула на Остиковича.