Александра. Большая игра. (книга вторая)

И насчёт герцога Баварии она высказалась, что отпустит его тоже, но он обязан будет выплатить ей огромный выкуп за себя. Полмиллиона серебряных талеров. Это её слова.

Я молчала. Зато моя высокородная свита стала высказывать слова угрозы и оскорблений в адрес княгини Мазовии.

— Ваше Величество! — Платер смотрел на меня глазами, в которых было оскорблённое самолюбие. Вильгельм презрительно скривился.

— Это мы ещё посмотрим кто и кому выплатит выкуп. — Проговорил он и выпятил нижнюю челюсть, в жесте крайнего презрения.

— Что, мой Иоганн? Ты оскорбился? Понимаю тебя. Я даже не удивлена. У Анны очень большое самомнение. Витает в облаках. Пора опустить её на землю.

— Согласен, Матушка. — Усмехнулся князь Воротынский. — Опустить на землю. А то она, наверное, решила, что может тягаться с Архангелом божиим. Воспарила куда-то непонятно. Гордыня, есть величайший из грехов.

— Согласна, Иван Михайлович. Гордыня есть великий грех. Особенно, если проявляешь её не там, где нужно.

Осматривала порядки армии Мазовии в подзорную трубу.

— Иван Михайлович, посмотрите. Они выстроились уступом. Замечательно. Анна решила применить тактику древних норманнов?

— Что за тактика, Ваше Величество? — Тут же спросил Платер.

— Ландмаршал, я тебя умоляю. Уж кто-кто, а ты должен это знать. Войска выстраиваются клином или по другому «свиньёй». Своим бронированным рылом они проламывают порядки противника и разрубают войско неприятеля на двое. В последствии эту тактику переняли и рыцарские ордена. В том числе Тевтонский Орден. Орден Меченосцев, а затем и Ливонский Орден, выстраивая свою рыцарскую конницу клином. Разве нет?

— Эээ, Ваше Величество… Всё верно. Но такой тактики мы не всегда придерживались.

— Знаю. Не всегда, но часто. Тяжёлая рыцарская конница всегда так наступала. Как вы, господа, думаете сколько у Анны тяжёлой панцирной кавалерии? Можете посмотреть в подзорную трубу и хотя бы на вскидку ответьте.

Князь Воротынский, князь Долгорукий, Ландмаршал, герцог Баварский и остальные брали по очереди подзорную трубу, смотрели в неё.

— Думаю семь-восемь сотен, не больше. — Ответил Воротынский. Долгорукий с ним согласился.

— Я думаю сотен десять- одиннадцать. — Сказал Платер. Часть высших сановников с ним согласились."

"— Хорошо, пусть тысяча. Вот их и сосредоточили на острие уступа. Видите? Они начнут первыми, после артиллерии. Их пушкари тоже развернули пушки в нашу сторону. Вот только им их придвинуть ближе придётся. Плохо, что обозы не подошли. Лейтенант Васильчиков!

— Я, Ваше Высокопревосходительство, госпожа генерал-майор. — Иван вытянулся по стойке смирно рядом с моим конём. Отдал честь.

— По их бомбардам или что там у неё, дашь один залп шрапнелью. Остальное прибереги. Пусть орудия работают против конницы.

— Слушаюсь.