Александра. Большая игра. (книга вторая)

— Что в них ты воспитываешь боевое братство, что сильнее крови родной. — Я опять кивнула. — Что разницы не делаешь между простыми и высокородными. Из них куёшь себе силу великую.

Я опять улыбнулась. Какой умный мужчина! Просто загляденье.

— Всё, верно. Княже. Не все мои кадеты пойдут по военной стезе. Да это мне и не надо. Кто-то пойдёт в дьяки и прочие. Они будут творить новую державу. Империю. Мощную и сильную. Которая раскинется от северных морей до южных. От западного моря, до восточного, далеко там, где встаёт солнце. У меня даже гимн есть этого. Хочешь спою, тебя? Гимн, который будет прославлять эту великую силу, которая пробуждается?

— Спой, Королева!

— Хорошо. Князь. Я ещё никому этого не пела. — Закрыла глаза вспоминая гимн России. Потом запела:

Славься, Отечество наше свободное,

Братских народов союз вековой,

Предками данная мудрость народная!

Славься, страна! Мы гордимся тобой!

От южных морей до полярного края

Раскинулись наши леса и поля.

Одна ты на свете! Одна ты такая —

Хранимая Богом родная земля!

Я замолчала. Слово Россия пока решила не произносить Князь смотрел на меня глазами, которые готовы были выпрыгнуть из орбит. Потом заметила, что моя свита молчит. Смотрит на меня такими же глазами, а у Божена, Ксении, Богдана, Ильи и Никифора на глазах слёзы. Улыбнувшись, продолжила.

— Наступает Великая эпоха, Идал. А ты хочешь быть её участником?

— Можно ли такое?

— Конечно, можно, Князь. Вопрос только в том, на чьей ты стороне будешь в этой Великой эпохе? В Великом противостоянии?

— На твоей стороне.

— Спасибо, Князь. Я это ценю. Поверь. Пойдём к твоему дяде. Ибо ты для него братучадо, так ведь?

— Так, Царица.

Я была уверена, что сейчас весть о новой песне о державе покатится по Москве, как лесной пожар. Молодцы наши пропагандисты из 21 века, такую песню сбацать. Очень сильную.

Мы прошли в Госпиталь. Я зашла в палату к Князю. С ним вместе лежали ещё двое человек. Один боярский сын и один какой-то там барон. Их пользовала Дарёна. У неё не забалуешь. Не нравится что-то? Пошёл на хрен. Она тоже подошла. Мы зашли втроём — я, Дарёна и Идал.

Князь лежал в своей койке. Увидев нас, обрадовался.

— Искадер-султан!!! Простите меня за неподобающий вид.

— По добру ли, господа? — Обратилась я ко всем в палате.

— По добру, Матушка. — Тут же ответил боярский сын, пытаясь встать. Но я остановила его жестом. Как и барона, и Князя Черкесского.

— Благодарствую. — Вставил своё слово барон. Он был немцем из Литвы. В Москву приехал по своим делам в Литовскую слободу, да и угодил в Госпиталь с аппендицитом. Дарёна сама уже справлялась с такими операциями. Барон довольно сносно говорил по нашему.