Александра. Большая игра. (книга вторая)

Куда ты с дитями?"

"— Вот принесла их сюда, показать боярам да князьям, что дети Великокняжеские живы, здоровы. Да и им самим надо привыкать к престолу. Особенно Константину Васильевичу.

— То правильно. — Он взглянул на сундуки. — Вижу не плохо сходила, Александра?

— Хорошо сходила, Владыко. Это половина, того, что я забрала с берегов Рейна. Другая половина осталась в Вендене, в королевской казне. Я большие дела намечаю там.

Митрополит кивнул и сел на свой, митрополичий трон. Он был с права от Великокняжеского и чуть впереди. Ниже на постаменте. Костик завозился у меня на руках, открыл свои глазки, скривил ротик и заплакал. Всё верно, ему пришла пора есть. Да и Дашу тоже надо было кормить и укладывать спать. Режим ещё никто не отменял. Дашенька протянула ручку и положила её на Костика. Выплюнула соску, которая повисла у неё на тесёмке.

— Ляля Сяса.

— Да, моя милая. Костик проснулся, есть просит. И тебе тоже надо и спать потом. — Княжна отрицательно покачала своей русой головкой. Ну, конечно, спать мы не хотим. Нет милая моя, надо. Я подозвала Фросю. — Ефросиния, возьми Дарью. К тебе на руки она пойдёт. Айтан, ты возьми царевича. Отнесите их в детскую. Фрося, озаботься кормилицей. Детей покормить. Пусть пошлют за боярыней Агафьей Гордеевной Морозовой. Пусть ей скажут, что я прошу её приехать к Кремль. Позаботиться о няньках для детей Государя.

Фрося забрала у меня Дарью. Айтан взяла Костика.

— Аббас, Айно, сопроводите Ефросинию и Айтан. Присмотрите там за ними и детьми.

Когда эти четверо ушли и унесли детей, я поудобнее устроилась на престоле. Надо бы подушечку сюда положить. Ладно скажу об этом Фросе, пусть найдёт. А то палатинам скажешь, они такую подушку притащат, что я под потолком сидеть буду.

Обратила внимание, что все, и бояре и Митрополит смотрят на золотую корону в одном из сундуков. Митрополит с короны перевёл взгляд на меня. Смотрел вопросительно. Я улыбнулась.

— Вот, Владыко, это корона тавро-скифов, а точнее скифо-сарматская корона, царя Скилура. Отца восьмидесяти сыновей.

Владыко смотрел на меня очень пристально.

— Корона тоже хранилась в твоём наследстве, Александра?

— Да, Владыко. И не только эта корона. Вон в том сундуке короны германских королей древности, которым уже тысяча лет. И даже корона последнего Западно-римского императора Ромула. Правда её ещё в старину погнули и повредили. Я их привезла показать супругу своему. Потом их увезут в Ливонию. Им там место. А вот эту, скифо-сарматскую, я оставлю здесь. Ибо она принадлежит моему мужу.

— Продолжай, Александра. — Кивнул мне Митрополит. Бояре замолчали, прислушиваясь к нашему с Владыкой разговору.

— О царе Скилуре писали греческие философы и историки Плутарх и Страбон.

— Совершенно верно. — Кивнул опять Митрополит.