Александра. Большая игра. (книга вторая)

Сундуки стояли друг на дружке. В самой комнате было сухо. Никакой паутины и прочего, что обычно показывали в кино про такие места. Чисто и сухо. И это не смотря на близость большой реки. Хорошо строили в старину. Осматривала сундуки. Каждый сундук имели ручки, за которые могли браться носильщики и вертикально расположенные кольца. Сначала я не поняла, для чего они.

— Так, мальчики, снимите один, вот этот сундук вниз.

Божен с Ильей взялись за ручки и стали снимать. Я видела, как парни стаскивали сундук с другого с натугой. Побагровели оба.

— Тяжело, Матушка! — Прохрипел Божен. Сундук они, стащив, почти уронили. Хорошо, что он не треснул и не развалился. Оба палатина тяжело дышали.

— Ничего себе. — Выдохнул Илья. Оглядел помещение. — Это, как и кто их сюда затаскивал?

— Как-то затащили. — Ответила ему. — Замок сбейте.

Замки на сундуках были навесные. Айно несколькими ударами кирки сломал замок. Посмотрел на меня вопросительно, взявшись за крышку. Я ему кивнула. Он открыл сундук, откинув крышку вверх. В свете факелом заблестели золотые и серебряные монеты. Эти не были расфасованы по мешочкам, как в сундуках предыдущей казны. При этом сундук был разделён перегородкой ровно по середине. Одном отсеке лежали золотые монеты, в другом — серебряные. Поверх монет лежал свиток. Я его взяла аккуратно в руки и раскрыла. Здесь указывалось сколько монет и какого номинала. Здесь находились золотые и серебряные монеты времён Римской империи первых императоров. А конкретно, серебряные динарии первого императора Рима Гая Юлия Цезаря и золотые ауреусы Веспасиана, правившего в Риме во второй половине первого века от Рождества Христова. Это были ещё полновесные ауреусы, весом 7,09 грамм чистого золота. Позже, спустя сто лет, монеты стали терять в весе драгметалла и, соответственно, терять в цене. Но вот именно эти, были ещё теми, полновесными ауреусами. Серебряные динарии Цезаря имели вес почти четыре грамма, а точнее 3,93 грамма чистого серебря.

Божен с Ильёй смотрели на эти сокровища раскрыв рты. Да, такого количества золота и серебра они ещё не видели никогда. Исключение составлял Никифор. Он, как хранитель моей короны, присутствовал, когда я вместе с покойным мужем Иваном и дядькой Евсеем вскрывали сундуки в замке Ульриха фон Деница на территории тогда ещё Ливонского Ордена. Никиша посмотрел на меня. Я улыбнулась и кивнула ему. Он так же молча ответил. Я взяла серебряный динар.

— Знаете, что это за монета и кто изображён на аверсе монеты?

— Кто, Матушка? — спросил Божен.

— Это Гай Юлий Цезарь. Первый император Великого Рима. — Я передала монету Божену. Он внимательно в свете факелов рассматривал профиль Цезаря. — Именно после него, всех остальных императоров и стали называть Цезарями.