Александра. Большая игра. (книга вторая)

Корпус тоже твой осматривали. Но с наружи. Внутрь то их никто не пустит. И около нашего подворья и терема крутятся. И взгляды у них такие цепкие. Как-то на купцов не сильно похожи. А вот на воев, а больше на татей очень даже.

— Как интересно. И как давно твои людишки их заприметили?

— Да уж седмиц, как семь за ними наблюдают. А прибыли они в Москву месяца три назад.

— Твои агенты пишут отчёты о наблюдении?

— Вот, Сашенька, как скажешь тоже, агенты, отчёт… Хотя да, я знаю эти слова, ты мне говорила. Но я больше по старинке. Людишки, они и есть людишки. Видаки. А отчёты, так да, опросные листы записываем с их слов, ибо не все грамотные.

— А поговорить с ними можно? И эти, которые, якобы хорасанские купцы их не вычислили?

— Что сделали, дочка?

— То есть, не заметили ли они слежку?

— Не должны, Саша. Видаки меняются постоянно. Всё как ты говорила. Сначала один ведёт, потом другому передаёт, чтобы на глазах не примелькался. Мужичка баба сменяет, её мальчонка, потом опять мужичок. Нищие, убогие, юродивые, побирушки и прочие, на кого внимания не обратишь.

Я улыбнулась.

— Молодец, батюшка, Фёдор Мстиславович. Вижу, контрразведка поставлена на широкую ногу.

— Слово то какое, контрразведка… Но мне нравится, серьёзное такое.

— Конечно. Контрразведка, это противодействие шпионам и наймитам, которые проникли в наше государство и пытаются выведать наши секреты. Выведать наши тайны, которые иноземцам знать не положено. Причинить нам вред. И даже убить кого-то из руководства страны. Например, Государя или меня. Такие люди называются разведчики, от слова разведывать и выведывать. Или диверсанты, если убийство замысливают. А контрразведка, это те, кто таких выслеживает и изобличает.

— Убить Государя и тебя? Да это злодейство и воровство. Тогда их прямо сейчас имать надо и на дыбу.

— Подожди, Фёдор Мстиславович. Сначала надо понять, что они хотят? Какая у них цель?

— Так на дыбу подвесим и узнаем.

— Много узнали от тамплиера, которого на дыбу подвесили?.. Вот то-то. Скажи, батюшка, а эти хорасанские купцы с кем-нибудь из наших здесь встречались?

— Нет, Саша. Я тоже об этом думал, поэтому и не трогали их. Они даже со своими, такими же неверными мало общаются. Почти не общаются.

— Странно. — Озадачилась словами боярина. — Значит Кремль осматривали, его стены и башни? Потом периметр Корпуса? И, наконец, ваше подворье, батюшка?

— Истинно так.

Фёдор Мстиславович встал со стула и подошёл к кроватке. Посмотрел на Костика. Улыбнулся.

— Спит?

Я подошла к свёкру.

— Спит. Наелся и спит. А что ему ещё делать? Они в этом возрасте только титьку сосут и спят.

— Ничего, за свою жизнь он успеет и находится, и набегаться, и на коне наездиться.

— Батюшка. А ведь Костя, младший брат Вячеславу и Андрею. Вячеславу единоутробный, а Андрейке двоюродный.