Александра. Большая игра. (книга вторая)

А то вы мне девушек пугаете.

— И правда, бояре. Чего расшумелись? — Поддержал меня Василий. — Рассказывайте девицы дальше, ничего не бойтесь. Никто вас не тронет. Дюже интересно, что они ещё придумали? Какое чудо на этот раз?

'Кто нас этим удивит?

Люди из моря выходят

И себе дозором бродят!

Правду ль бают, или лгут,

Дива я не вижу тут.

В свете есть такие ль дива?

Вот идет молва правдива:

За морем царевна есть,

Что не можно глаз отвесть:

Днем свет божий затмевает,

Ночью землю освещает,

Месяц под косой блестит,

А во лбу звезда горит.

А сама-то величава,

Выплывает, будто пава;

А как речь-то говорит,

Словно реченька журчит.

Молвить можно справедливо,

Это диво, так уж диво'.

Роль бабки Бабарихи играла Марфа, бывшая атаманша у татей лесных, а сейчас старшая над моими диверсантами. Она оказалась прирождённая актриса, как, впрочем, и две сестрицы — Глаша с Милой. Услышав про царевну, народ согласился.

— Да уж, это диво. — Вздохнул кто-то из более молодых бояр и служивых людей.

— Да какое это диво? Ну красивая девица и что? Ерунда. Я считаю, что диво, это ель с белкой. — Не унимался князь, Пётр Александрович. Василий только засмеялся, весело глядя на князя. — Ну а что, Великий Государь? Я же правду говорю? Нас девками не удивишь.

— Не удивишь, прав ты, Пётр Александрович. Но вот то-то и оно. Что красивых, да ладных много, да только та, что по сердцу твоему одна. — Со вздохом ответил Великий Князь.

Больше сказке сопереживали, что удивительно, именно взрослые, а не дети. Дети воспринимали всё нормально, как доктор прописал. Но я не стала на этом заострять внимание. Бог с ним. Пусть, как хотят, так и воспринимают. Это я о боярах Московских.

Одним словом, отыграли мы, на мой взгляд, на пять с плюсом. Хотя да, были и задержки, особенно, когда герои спектакля тормозили, и забывчивость текста. И несуразица. Да, без этого никак. Всё же мы впервые такое делали в Кремле. Когда царь Салтан отпустил ткачиху, повариху и сватью бабку Бабариху, бояре возмутились.

— Царица-Матушка, да что же это такое? — Разорялся Пётр Иванович Го­ло­вин, боярин и наследственный казначей Великого Княжества Московского. — Как это отпустить? Это же воровство против Государя, чистой воды воровство!

— Пётр, успокойся. — Усмехнулся Великий Князь. — Это же сказание, как Александра говорит сказка, то, чего не было.

— Великий Государь, но у нас сказками называют донесения и отчёты. — Удивился Головин.

— А она сказками называет то, чего не было. Или как греки говорят — миф.

— Как скажешь, Великий Государь.

После того, как «Сказка о царе Салтане» была закончена, к ёлке вышла Евдокия в богатом, зелёного цвета одеянии. Поклонилась Великому Князю, боярам. У неё в руках был листок с текстом-подсказкой.