Александра. Большая игра. (книга вторая)

Так ведь, Владыко?

— Так и что?

— Да ничего. Сейчас мореплаватели начали открывать новые континенты. Те же испанцы и португальцы. Пусть пройдёт десять, двадцать или тридцать лет, но один из них обязательно выйдя из порта и двинувшись на запад, обогнёт землю и вернётся с восточного направления в этот же самый порт. Что и станет доказательством, что земля, это шар. И Церковь примет это, как неизбежное. Это и станет началом конца геоцентрической системы мира. Ещё позже, в результате накопления знаний астрономами, которые будут наблюдать за движениями небесных тел, открытия новых физических и математических законов, а самое главное создание классической механики, поставит окончательную точку на геоцентрической системе мира. И человечество примет гелиоцентрическую систему.

— Что значит классическая механика? — Спросил Митрополит. Я сняла с руки часы.

— Вот, Владыко, это мои часы. Ты о них, как и многие другие, знают. Так вот, внутри корпуса часов находится механизм. Шестерёнки, пружина. Механизм этот работает на принципах классической механики, на её законах. Вселенная функционирует тоже на этих же самых принципах, как часы. Вообще вселенную и солнечную систему стоит рассматривать, как мастерскую Господа нашего. Где он, Великий мастер, вторит чудо за чудом. И Земля, это одно из самых удивительных и самых любимых его творений.

— Александра! — Митрополит стукнул посохом о пол. — Помолчи. Об этом мы поговорим позже, без лишних ушей. Ты читала древние рукописи?

— Читала.

— Кто тебе их давал?

— Разные люди. Чаще всего, их приносил и давал нам читать один старый человек. Его звали Андреас. Сейчас его уже нет в живых. Рукописи и книги, как только нам их прочитывали, тут же уносили. Как и древние карты континентов нашей Земли. Но позже, когда мы становились старше, учителя выяснили к чему у нас с сестрой большее влечение из наук. Мне нравилась медицина, лекарство. А вот Елене больше нравилась химия… Нет, Владыко не алхимия, а именно химия. И этому нас стали учить.

— Ладно и об этом мы поговорим. Но, дщерь наша, не говори больше того, что сейчас говорила.

— Хорошо, Владыко.

— А скажи, Александра, сейчас же пост, а ты праздник устраиваешь? Грех это, Царица.

— Владыко. Да никакого греха нет. Разве пост нельзя улыбаться и радоваться? И я же не предлагаю устраивать пир горой. Нет. А представление, это просто представление. На них у Церкви во время поста тоже запрета нет.

— Ох, Александра, смотри, доиграешься. Ладно, посмотрим твоё представление. А тебе самой то разве не урон чести будет, если ты тут представление показывать будешь?

— Никакого урона чести. У нас в семье это часто делали. И в них участвовали батюшка наш, и матушка, и бабушка."

"Ёлку мы нарядили. Новые наряды для представления пошили.