Александра. Большая игра. (книга вторая)

Но пока об этом никому ни слова, хорошо?

— И даже деду с бабой? — Спросил Вячеслав.

— А матушке с батюшкой? — Это уже добавил Андрейка.

— Им можете сказать, но по секрету, чтобы никто более не слышал.

— Вот здорово! — Завопили оба. Я осуждающе покачала головой.

— Имейте вежество. Пойдёмте, а то нас заждались.

Мы все подошли к крыльцу. Фёдор Мстиславович поклонился мне. Вместе с ним поклонились Евпраксия Гордеевна, Евдокия и её муж. Ленка не кланялась. Смотрела на меня и счастливо улыбалась. Глядя на неё, поняла, ещё чуть и она наплюёт на приличия и кинется с воплем, ломая каблуки, мне на шею.

— Царица Ливонская, Государыня. Для нас скромных бояр Московских великая честь, что ты почтила нас, приехав в гости. — Проговорил Вяземский-старший. Я видела, что он очень волновался, как и маман.

— Матушка, а чего это деда с бабой так? — Спросил громко Вячеслав, удивлённо посмотрев на меня. Но я не ответила, смотрела на свёкра и свекровь. Улыбалась.

— Батюшка, Фёдор Мстиславович, матушка, Евпраксия Гордеевна! Ну что же вы так, торжественно. Это же я, Александра. Ваша невестка, мать вашего внука. И тётка ещё одного внука. Ваша дочка."

"Я увидела, как боярин и боярыня выдохнули облегчённо. Заулыбались. Они сошли с крыльца. Я подошла к папану и обняла его и поцеловала его в щеку. Он чуть хмельной мёд не расплескал из коржеца. Плюс у меня на руках Дарья сидела, смотрела на старого боярина недовольно.

— Сашенька, отведай уж. — Сказал Фёдор Мстиславович. Увидела, что глаза его увлажнились.

— Медовуха?

— Она самая, дочка.

— Я только пригублю, батюшка. Вы уж не обижайтесь. И из Ваших рук. А то у меня Великая Княжна сидит. Никак не отпускает.

Папан приставил к моим губам коржец. Я сделала один маленький глоток. Чисто промочить горло. Отстранилась.

— Благодарствую, батюшка.

Подошла к Евпраксии Гордеевны. Обняла одной рукой её. Мы поцеловались в щечки. Отщипнула от каравая кусочек, макнула его в солонку и сунула в рот. Прожевала и проглотила.

— Благодарствую, матушка. Как же я рада вновь оказаться в родном для меня доме.

Боярыня передала каравай с солонкой своей дочери. И обняла меня с Дашей обеими руками. Потом стала вытирать слёзы платочком.

— Господи, дождались тебя, дочка. Ну что стоим то, на морозе. Пойдёмте в дом.

— Сашка! — Закричала, наконец, Ленка. Не вытерпела девка, и кинулась ко мне. У Даши глаза стали, как блюдца. Мы с ней обнялись. Ленка целовала мне лицо. Я её. — Саня, как же я по тебе соскучилась.

— Я тоже по тебе, Лена.

— Сань, мне столько тебе надо всего сказать. Я многого тебе не писала в письмах. Посидим сегодня? Песни попоём?

— Ага, дискотека «Авария».

— А что такого?

— Да ничего, за исключением… Живот то у тебя уже какой большой, Лен. Только на дискотеки и ходить. В самый раз. — мы с ней обе засмеялись.