Александра. Большая игра. (книга вторая)

Вы, Ваше Императорское Величество, считаете, что двести тысяч золотом и полмиллиона серебром, это гроши? Хотела бы я посмотреть на того, кто будет смеяться над такими деньгами.

— И всё же, Александра. — Не соглашался Император.

У нас с ним начался торг. Максимилиан торговался, как последний барыга. Похоже, его действительно прижало с финансами. У Франциска, смотрящего на всё это, глаза опять стали квадратными, в переносном, конечно, смысле. Георг Альбертин не вмешивался в спор, но иногда где-то соглашался со своим Императором, а где-то морщился.

— Дядюшка, — не выдержала я его жлобства, ты же Император, а я Королева. А мы торгуемся с тобой, чуть ли не за каждый талер, как последние торговцы на торжище! Что о нас скажут?

— Ваше Королевское Величество, это слишком большой куш. Поверь, любой король или ещё какой монарх будет торговаться, как последний торговец. Ибо у любого нормального правителя есть обязанность перед своей страной.

В итоге сошлись на том, что я выплачиваю триста пятьдесят тысяч золотом и восемьсот тысяч серебром. Господи, это какая же гора металла! Но ладно, я посчитала так, прикинула. Чёрт с тобой, дядюшка. Отдам я эти деньги. У меня нет времени воевать сейчас. Мне в Москву надо. Тем более, я нацелилась сходить на Рейн. А там должна быть вторая и основная часть казны тамплиеров. Да и торговля с востоком должна принести серьёзную прибыль. Особенно если оседлать новый шёлковый путь, в обход осман.

— Хорошо. Я выплачу Вам деньги, Ваше Императорское Величество. — ответила я. Георг вздохнул с облегчением. Увидела, как Император повеселел. Жучила такой. — Но не сразу. У меня нет такой большой кучи денег. Пятьдесят тысяч золотом и двести тысяч серебром я выплачу сейчас. Не надо так на меня смотреть, дядюшка. Остальное в течении года, равными долями. Могу написать в этом долговое обязательство. В присутствии маркграфа Мейсена и графа Валуа.

Максимилиан подумал некоторое время, потом кивнул.

— Согласен. Георг, пусть принесут бумагу и перо с чернилами. Пошли кого-нибудь в Эльбинг.

— Не надо. — остановила я Максимилиана. — Сейчас всё привезут. Богдан. — Крикнула своего старшего палатина. Он тут же заглянул в шатёр.

— Я, Матушка.

— Пошли гонца, пусть приедет кто-нибудь из канцелярии Корпуса. Привезёт бумагу, чернила и гусиные перья. И мою личную печать. Выполнять.

— Есть. — Богдан исчез из шатра. Через пятнадцать минут примчался кадет из канцелярии. Притащил листы бумаги, чернила, перья. Мою личную королевскую печать, принёс Богдан сам лично. Я написала долговое обязательство, где указала, сколько и кому я обязуюсь выплатить. В течении какого времени и какими долями. Расписалась и поставила свою личную печать. Долговое обязательство подписали Георг Альбертин и Франциск Валуа, как свидетели.