Александра. Большая игра. (книга вторая)

Богдан с Боженом стали пытаться просунуть между плит ломик. Получалось не очень хорошо. Плиты были подогнаны друг к другу очень плотно. Божен взял кирку и стал долбить с краю плиту, пытаясь расширить щель. Совсем стемнело. Площадку освещал свет факелов. Наконец, всё же Богдану удалось протиснуть лом между плитами. Он стал расширять её. Они оба навалились на рычаг. Плита не сдвинулась.

— Тяжёлая. — Пожаловался Богдан. К ним подскочил Илья с Айно и Никифор. Хозяин дома притащил ещё кирку и лом. Палатины стали орудовать ими.

— Аккуратнее, мальчики. — сказала я им.

— Мы и так стараемся, Матушка. — Ответил Богдан, наваливаясь на лом. Двумя ломами и двумя кирками, которые тоже сунули одним концом между плит, палатины сумели пошевелить плиту. Кто-то из швейцарцев тоже притащил ломики. Они присоединились. Общими усилиями плиту приподняли и сдвинули. Дальше пошло легче. Вот плита лежит чуть в стороне.

— Копайте. Руками. — Велела я. Почувствовала нарастающее волнение. Сердце забилось испуганной птахой в груди. Я, глядя на то, как парни копают, облизала пересохшие губы. Они рыхлили кирками землю, а потом руками убирали её. Наткнулись ещё на одну плиту. Богдан посмотрел на меня вопросительно. — Очистите её от земли.

Парни очистили плиту от земли.

— Здесь выцарапана какая-то надпись, Матушка. — Произнёс Богдан. Парни вылезли из могилы. Я, наоборот, спустилась. Встала на плиту. Опустилась на колени. Стара расчищать руками надпись. Кто-то зубилом полторы тысячи лет выцарапал её на латыни. Нанесена она была криво довольно, но читаема: «Simon Bar Iona Petrus. a. d. XVI Kal. Aug. DCCCXX A. U. C.». Я встала с колен. Посмотрела на папу.

— Это он. Апостол.

К могиле подошли папа, кардиналы, Герцог Ульрих. Я указала на надпись.

— Simon Bar Iona Petrus. — Прочитала громко по латыни. — Симон, сын Ионы, Пётр, что значит камень. Так его назвал Спаситель.

Папа и остальные вновь перекрестились.

— Это Апостол. — Проговорил Понтифик. — Сомнений нет. Вскрывайте плиту.

— Плиту не повредите. На ней его имя. — Добавила я.

Подцепили её ломами и сдвинули.

— Верёвки давайте. — Крикнул Божен. — Плиту будем поднимать.

Притащили верёвки. Зацепили плиту, обвязали её и вытащили наверх. Перед нами открылась камера склепа. Там, на каменном полу, на каких-то истлевших тряпках лежало тело, завёрнутое в саван. Я опустилась рядом с могилой на колени. Стала молится. Не видела, как опустились на колени все, кто был во дворике и Понтифик тоже. Могила находилась чуть меньше метра в глубину. Сантиметров 70–80. Услышала нарастающий гул за пределами дворика. По ту сторону стены. «Апостол! Апостол!» — Послышались крики."

"— Богдан и Божен поднимите его оттуда. Только прошу вас, очень нежно и аккуратно.

— Разве можно, Матушка, касаться самого Апостола? — Испуганно спросил меня Богдан.