Александра. Большая игра. (книга вторая)

Ибо Твое есть Царство и сила, и слава во веки.

Аминь.

Потом ещё читали пару молитв. Мы, кто православные на русском, остальные на латыни. Наконец, всё закончилось. Пир и танцы тоже.

— Ваше Величество, — обратился ко мне епископ, — как я понимаю, Вы хотите посетить Рим?

— Всё верно, Ваше Преосвященство. Хочу помолится в базилике Апостола Петра, пока её не убрали. И ещё надеюсь, что понтифик примет меня.

— Это правильно, Ваше Величество. Папа Лев Х обязательно примет Вас в Риме. Я в этом уверен, Ваше Величество. — Уверял меня епископ. А то я не знаю. Я даже не сомневалась, что понтифик меня примет. Особенно после сегодняшнего. Но ничего говорить ему не стала. Извинилась перед Франциском, его супругой, сестрой, матерью. Пожелала хорошего вечера остальным, сказала, что мне нужно отдохнуть. Никто меня останавливать не стал. Я, в сопровождении фрейлин и палатинов, вернулась в отведённые нам покои. Фрося помогла мне раздеться. Агнешка, Саша и Ксения не горели желанием спокойно провести вечер в моём обществе. Им хотелось продолжения веселья и танцев. Паула только усмехнулась. Она точно, никуда не собиралась. Всё же мужняя жена и Ваню своего любила. Айтан тоже оставалась со мной. Ксения смотрела на меня.

— Пойдём, выйдем. Остальные ждут здесь. — Покинула покои. Ксения вышла за мной. Палатины, все шестеро смотрели на нас. — Здесь ждите. — Велела им. Мы немного прогулялись с Княжной. — Ксения, ты хорошо подумала? — Спросила её. Она кивнула.

— Матушка, я не хочу замуж. Не отдавай меня никому. — Я удивлённо на неё посмотрела.

— А что ты хочешь? Замуж это нормально для любой молодой женщины.

— Я не хочу. Поняла это. Хочу быть с тобой. Всегда. До конца.

— А разве замужество запретит тебе это? Посмотри на Паулу. Она замужем, но со мной.

— У неё Ваня офицер Корпуса.

— Хорошо. Выдам замуж тебя за офицера Корпуса. В чём дело.

— Не хочу без любви идти замуж.

— Значит всё-таки уже любишь? — Спросила её, глядя девушке в глаза. Она не отвела их.

— Да, люблю. И знаю, что никого больше не полюблю. А без любви, это не жизнь, Матушка. Жить с нелюбимым, делить с ним супружеское ложе, это мучение. Ты же сама это знаешь.

— Значит Франциск?"

"— Он, Матушка. Ещё тогда в Вендене, когда он не был Королём. И я прекрасно понимаю, что мне не быть его женой. Но я… — Она замолчала. Судорожно сглотнула. — Но я хочу получить от этой любви хоть что-то. Потом мы уедем, и я понимаю, что не увижу его, скорее всего никогда. Но я готова к этому.

Я покачала головой.

— М-да, Ксюша. Не этого я тебе хотела, видит Бог.

— Я знаю, Матушка. Прости меня. Я тебе и так благодарно за всё, что ты для меня сделала и делаешь. — У неё на глазах навернулись слёзы.

— Ладно, Ксения. Я не буду тебя неволить. Судя по вашему с Франциском танцу, он о чём-то договорился с тобой? Свидание?

— Да.