Александра. Большая игра. (книга вторая)

Пальцы сами опять опустились и побежали по клавишам. Песня сама полилась у меня. Я пела не для кого-то, я пела для себя. Пела на русском.

И лампа не горит.

И врут календари.

И если ты давно хотел что-то мне сказать… То говори.

Я вспоминала наши с Еленой посиделки. Как я стачала ложками, а она играла на своей губной гармошке. Как возле терема пограничной крепости, под нашим окном собирались воины бояр Вяземских и их дворня…

Любой обманчив звук.

Страшнее тишина.

Когда в самый разгар веселья падает из рук… Бокал вина.

Вспоминала, как мы с Еленой убегали от свежесрубленного сруба, куда я закинула шашку только что сделанного ей динамита…

И черный кабинет.

И ждет в стволе патрон.

Так тихо, что я слышу, как идет на глубине… Вагон метро.

Вспомнила Ваню. Как смотрел на меня. Как бухнулся на колени перед родителями прося благословления на наш с ним брак. Как я его привезла на телеге, мертвого с порубежья. Как надела на себя чёрную траурную вдовью одежду и не снимала, пока не отомстила…

Ко мне подошёл один из музыкантов. В руках у него была скрипка или похожий на неё инструмент. Он вслушивался с мелодию. Смотрел на меня. Я поняла, она хочет сыграть. Я кивнула ему. Он положил смычок на скрипку и заиграл. Удивительный юноша. Но он сразу попал в звучащий мотив…

На площади полки.

Темно в конце строки.

И в телефонной трубке, эти много лет спустя… Одни гудки."

"Играл клавикорд. Играла скрипка. Я пела. Пела и перед глазами вставал образ Василия. Какими глазами он смотрел на меня. Глазами хищника, жадно. Так, что у меня начинало сладко ныть внизу живота, а ноги дрожали. Грудь начинало ломить в сладостной истоме. Как он ласкал меня. То нежно, то грубо. И сама этого хотела, отдаваясь ему и навёрстывая то, что не недополучила за время своего вдовства. Второго уже. Вася стал мне третьим мужем. Его горячее тело в свете масляных ламп, когда тени играли на наших обнажённых, блестящих и влажных от пота телах. Как наши тела переплетались в любовной игре и страсти, и как я жадно целовала его…

И где-то хлопнет дверь.

И дрогнут провода.

«Привет!»

Мы будем счастливы теперь… И навсегда.

«Привет!»

Мы будем счастливы теперь… И навсегда.

Я уже не пела, но продолжала играть. Играла и скрипка.

Увидела Славика своего, старшенького. Как он недовольно смотрел на Великую Княжну, Дашу, дочь Василия от первого брака. Она смотрела на моего сына, сдвинув бровки, и в кулачке сжимала солдатика, которого утащила у Славки и Андрейки из их игровой комнаты, сбежав ко мне. Костик… Мой младшенький. Я даже почувствовала, как он пахнет молоком. Совсем ещё кроха… Зачем мне всё это? Эти вояжи, эти броски через всю Европу? Эта бесконечная война. Грязь, кровь, стоны, пожары… На площади полки. Да, я их увидела.