Восход. Солнцев. Книга I

Странно, что на наше с ней вошканье не сбежались военные. Спят, что ли?

Нужно подниматься.

— Володя, настало твое время! — сказал в тишину и поперся в казарму.

Дверь по-прежнему была открыта. Когда я появился, то застал Обручеву, которая зачем-то вышла из комнаты. На ней была белая ночнушка, подчеркивающая грудь. Покрутил головой, чтобы отвлечься.

Когда она заметила меня и то, что у меня льет с руки кровища, сначала закрыла рот ладонями, будто испугалась. Потом на цыпочках устремилась ко мне.

— Боря, что случилось? — взволнованно спросила девушка, при этом крайне мастерски осматривая мои повреждения.

— Ничего такого, потом расскажу. Ты можешь помочь с лечением? — спросил я тихо, уперевшись спиной в косяк.

— Да, но… Тебе нужно в медпункт, — возразила Ольга, закрыв глаза, и погрузилась своей магией в мое тело.

Будто легкий морской бриз в жаркую погоду. Зуд и боль сменились на тепло, которое распространялось по телу. Я закрыл глаза и вздохнул. Про себя подумал, что Обручева будет полезна в моем отряде. Боль в груди и животе проходила, даже синяки на спине не беспокоили.

Рука наконец-то смогла шевелиться, до этого просто висела плетью. Девушка вспотела, и я уставился на то, как капелька пота стекала по ее груди в зону декольте. А потом заметил, что от осенней прохлады у нее встали соски.

Я проглотил. Долбанное молодое тело! Ольга открыла глаза именно в тот момент, когда я отвел взгляд с ее груди.

— Я сделала, что могла. Тебе нужно к более опытному целителю, — сказала она слегка запыхавшимся голосом."

"— Спасибо! А теперь иди ложись спать. У меня много дел, так еще завтра тренировочный бой. Поспать бы перед ним хоть чуть-чуть, — сказал я девушке и повернулся к своему другу.

Ольга кивнула, хотя глаза ее говорили, что она бы осталась. Девушка меня послушалась и удалилась. Заметил в проходе Цареву, которая смотрела на нас, как хищник, подперев отсутствие груди руками. Как только Ольга повернулась, эта пигалица умудрилась подмигнуть и удалиться, чтобы Обручева ее не заметила.

— Володя, — шепотом произнес я над ухом аристократа и слегка потряс его. — Владимир, открывай глазки.

— Что? Вера, это?.. — спросил он спросонья.

— Ага, а еще Надежда и Любовь, — ответил ему с улыбкой.

— Боря? Какого черта ты меня будишь? Ночь на дворе.

— У тебя минута, чтобы сползти с раскладушки, одеться и выйти за мной, — сказал ему, что делать.

— Отвали! — махнул он рукой и закрыл глаза. — Дай поспать, — и потом еще, скотина, заразительно зевнул, я за ним повторил.

Пощечина привела Борзова в чувства. Старался бить, чтобы не издать шума, хотя галерка в лице Айваза уже проснулась. Володя сел в семейниках на краю раскладушки и зло посмотрел на меня.