Герцогиня Чёрной Башни. Хроники Паэтты. Книга II

Башня будет исчезать медленно, и столь же медленно будет уменьшаться её влияние на возмущение. Кроме того, как после тяжёлого каменного блока долго остаётся след на земле, так же долго рельеф возмущения будет приходить в норму. Если вы думаете, что война окончится через две недели, то глубоко ошибаетесь. Поверьте, друг мой, следующей весной и даже летом для вас ещё найдётся работа.

– Я понял вас, мессир, – с лёгким разочарованием в голосе проговорил Брайк.

– Да и потом, – продолжил Каладиус. – Для чего вам Герцог? Что вы станете с ним делать? Пытать, чтобы он выдал планы своего господина? Но они и так прозрачны и прямолинейны. Требовать выкуп? Но это будет бессмысленно. Возить в клетке и показывать на потеху толпе?.. Я уж не говорю о том, что для того, чтобы удержать в кандалах такого пленника, вам придётся очень постараться. Нет, друг мой, уж пусть лучше Герцоги остаются подальше от нас! Если у нас всё получится с Башней, то они, скорее всего, сами покинут Паэтту и вернутся в свою мёртвую империю.

– Хорошо, мессир, – кивнул Брайк. – Наверное, вы правы.

– Разумеется, я прав, друг мой. Но не огорчайтесь. Вы делаете великое дело. Если Шинтан и Латион до сих пор не лежат в руинах, то это – целиком ваша заслуга. Продолжайте делать своё дело, и не тратьте людей и время на столь опасные и ненужные дела.

– Спасибо мессир, – склонил голову Брайк. – Что ж, не смею более вас задерживать. Доброго пути!

– Спасибо, подполковник! Прошу, передайте от нас всех приветы и благодарности сержанту Лэйто, а также и рядовым Пэрри и Парку. Они достойно выполнили свою работу!

– Обязательно, мессир!

– Ах да, ещё одно! – спохватился Каладиус. – И как же далеко сейчас тот Герцог, о котором вы говорили?

– Довольно далеко, мессир. Примерно в тридцати милях от линии фронта, а отсюда, стало быть, все пятьдесят миль будет, даже больше.

– Ясно, – кивнул маг. – Ещё раз спасибо, подполковник Брайк.

И Каладиус, который, конечно же, уже успел попрощаться с генералом Шэндором заранее, лёгким шагом подошёл к дверце своего экипажа, на козлах которого уже сидел Пашшан. Из натопленного нутра рыдвана дохнуло облачком тёплого пара, когда он открыл дверь и сел внутрь. Варан, Бин и Кол, уже восседавшие на нетерпеливо перебирающих ногами скакунах, тут же пустили их рысью. Следом двинулась и карета, к которой были привязаны ещё две лошади – те, на которых ехали Парк и Пэрри. Кавалькада вновь двинулась на восток.

***"

"Было очень холодно. Ночью Палатий захватывали почти что зимние морозы, да и днём было очень некомфортно. Обратный путь был более долгим – путешественники останавливались на небольшой отдых едва ли не при каждом удобном случае, когда в поле их зрения возникал более-менее приличный трактир, подающий признаки жизни.