52 Гц

Надо приглядывать.

Сценарий никто больше не открывал. Они просто импровизировали, проникаясь духом путешествия через всю страну к смутной цели, с надеждой, что все получится.

На берегу залива Святого Лаврентия стояла конечная цель их путешествия — коттедж, который Майкл снял на все лето. Дом выглядел скромно: два этажа, мансарда, серый сайдинг, белые окна. У крыльца висели горшки с цветами, через двор от дома до гаража тянулись бельевые веревки, привязанные к столбам. Под стеной, задавив сорняки, лежали толстые бревна: заготовки на дрова. Сквозь сосны проглядывало море, тянуло костром.

Они остановились перед домом. Места хватило всем, влез даже трейлер: двор был широкий. Захлопали дверцы машин, выпуская людей. Бран, с наслаждением потянувшись, зевнул и встряхнулся всем телом. Дакота смешливо фыркнула на него, уперла руки в бока, огляделась.

Майкл поднял голову к соснам.

Здесь было тихо. Он не сразу услышал, за три недели привыкнув к ровному гулу мотора, что в соснах кто-то свистит и чирикает. Дробно стучит. Щебечет. Каркает. Воздух был сладкий, ветер пах солью и холодом. Майкл глубоко вздохнул, чувствуя, как от кислорода кружится голова. Воздух был таким чистым, что казался ненастоящим. Майкл оглянулся на Питера, который разминался после долгой дороги: приседал, прыгал, тряс головой. Подозвал к себе, повесил локоть ему на плечо, приобняв.

Питер с энтузиазмом кивнул. Бобби, принюхавшись к незнакомой траве, бахнулся на нее спиной и начал валяться.

Из дверей выглянул Томми с ножом в руках. Радостно вскрикнув, скрылся в доме, появился снова — уже без ножа. Бран лениво пошел в его сторону, вразвалочку, не торопясь. Томми сбежал с высокого крыльца, двинулся навстречу Брану. Они сближались, как два вражеских корабля перед боем: аккуратно, без суеты. Но на последних шагах не выдержали — рванулись. Столкнувшись, обхватили друг друга руками, спрятали головы в чужие плечи. И так и остались. Стояли, слегка покачиваясь, не шевелились.

На крыльцо вышла Сара с дочерью на руках, махнула Майклу. Она сейчас была неотличима от типичной канадской жены рыбака-лесоруба: джинсы, клетчатая рубаха, небрежный узел волос.

— И ты здесь? — широко улыбаясь, спросил Майкл, приблизившись.

— И мы здесь, — Сара развернула к нему малышку, та изумленно уставилась на неожиданно возникшего перед ней Майкла. — Знакомься, это Мэри Агата.

— Га, — внятно сказала Мэри Агата, явно не в силах решить, любить его или бояться. Когда Майкл потянулся пожать ей ручку двумя пальцами, она сжала кулачок и с плаксивым подозрением скривила губы.

— Надо было назвать ее Гагатой, — сказала Сара, успокаивающе целуя дочь в щеку. — Прогадали на одну букву.