52 Гц

— Брось это, — прошипел он, нависая над ним, глядя в глаза. От Джеймса пахло всеми семьюдесятью градусами потина, и у Майкла закружилась голова.

— Бросить что? — шепотом спросил Джеймс, зачем-то радостно улыбаясь в ответ.

— Вот то, что ты делаешь.

— Что я делаю?.. — невинно спросил Джеймс, улыбаясь еще радостнее. У него в глазах как будто горело по синему газовому огоньку, так они светились. — Это ты меня держишь.

Майкл наконец обратил внимание, что всей грудью, всем весом прижимает Джеймса к машине — а тот, подняв руки — то ли сдается, то ли не решается оттолкнуть.

И у него стоит. У Майкла. Прямо сейчас.

Он отпрянул назад, с ненавистью глядя на Джеймса. Ничего больше не говоря, сунулся обратно в капот, закрутил и подтянул, что осталось. Грохнул им, закрывая, так, что чуть не оторвал. Быстрым шагом ворвался в компанию под крылом Цессны.

— Так, насчет понедельника, — сходу начал Майкл, принимая из рук Шеймуса пластиковый стаканчик, — насчет трюков. Я сам все сделаю.

— Нет, — отозвался Шене. — Нельзя.

— Мы репетировали! Скажи! — он кивнул Шеймусу. — Джинджер меня слушается. Проблем не будет.

— Майкл, это опасно, — повторил Шене. — Не глупи, выспись, потом поговорим.

— Хватит со мной разговаривать! — крикнул Майкл.

Остановился, не зная, кому это на самом деле было адресовано. Вряд ли — режиссеру. Но тот принял это на свой счет. Подогретые самогоном, они страстно, доходя до оскорблений, вдрызг разругались. Сцена была простая: падение с лошади. Майкл, переживший десятки падений с мотоцикла, настаивал, что справится — Шене отвечал, что не будет им рисковать. Майкл готов был вцепиться ему в горло, чтобы заставить к себе прислушаться.

Особенно сильно его подогревало то, как спокойно и безмятежно неподалеку стоял Винсент, придерживая Джеймса за талию. Он приехал на выходные — повидаться. Он был тут всего несколько часов, а Майклу казалось, он провел здесь уже вечность. Винсент вел себя спокойно и нежно, а Майкл, глядя на них, испытывал натуральное бешенство. Все его попытки смириться с тем, что у каждого из них теперь другая жизнь, не выдерживали такого испытания. Он не мог так работать, он не мог даже держать лицо. А впереди были выходные — два дня непрерывного ада, пережить который можно было, только напившись до беспамятства.

Была бы на площадке Виктория — он бы отвлекся, но та вернулась в Лос-Анджелес, и Майклу приходилось скрипеть зубами в полном одиночестве.

Или надеяться, что он сумеет напиться достаточно, чтобы проснуться утром в понедельник и не найти Винсента на площадке.

Весь съемочный процесс готов был пойти по пизде. Майкл не знал, куда себя деть от нежного родительского обаяния Винсента.