52 Гц

Она была изумительна, ее саму можно было бы снимать для обложки Vouge. Или даже Playboy, хотя для него ель была чуток толстовата в нижних ветвях.

Гул голосов растворялся под высоким потолком. Из динамиков, спрятанных между колонн, сыпался перезвон колокольчиков, его сменяли рождественские хиты, будто специально для Ларри Блуменсдейла Иисус собирался родиться на бис 31-го декабря. На мраморных стенах сияли логотипы «Киприани» и «Нью Ривер Фронтир», всюду были гирлянды из еловых ветвей и остролиста, хрустальные шары, проволочные олени, звезды. Вентилятор под потолком выдувал на толпу снежинки из фольги.

Держа Викторию под руку, чтобы не отстала и не начала ловить фольгу ртом, Майкл влился в толпу, и она понесла его по широкому кольцу вокруг ели. Он пожимал руки приятелям, целовал за ухом бывших любовниц, отвечал на кивки и улыбки, сам улыбался, кивал, скользя взглядом по знакомым и незнакомым лицам. Знакомых было немало. Там Джек и Чак — вместе работали. Тут Виктор — завсегдатай вечеринок в особняке Плейбоя. Стоктон — Лиза? Луиза? — черт бы помнил, короче, бывшая. Джерри Перес — берет интервью, после интервью берет в рот. Дэнни Санчес — встречались, но бог знает где. Нина, Лори и Розмари — тусовщицы, светские львицы, всегда держатся стайкой, кажется, даже трахаются только втроем. Гарри — знакомая рожа, где-то виделись. Кажется, тоже актер. Майкл кивнул и ему, улыбнулся, бросил «отлично выглядишь». Перл, еще одна бывшая, теперь замужем за каким-то парнем из «Мне-плевать Рекордз». Чарльз Марчанд, глава канала «Все-равно-не-запомню Нэшнл».

Актерская тусовка порхала, как косяк ярких рыбок над коралловым рифом. В симбиозе с ней жили светские тусовщики, дети звездных родителей, блоггеры, журналисты, модели, их любовники и любовницы, их декоративные жены, похожие друг на друга, будто были выведены отдельной породой: пухлогубые, загорелые, с идеально сформированной грудью, уложенной в декольте, как два шарика мороженого. Здесь же крутились молодые актеры и актрисы, надеясь зацепить кого угодно, переспать с кем придется, лишь бы на них обратили внимание. Их гоняли по углам мелкие хищники: агенты студий и телекомпаний, их ассистенты, их секретари, за которыми приглядывали светские обозреватели, собирая свежие сплетни для глянцевых журнальных колонок. И вся эта яркая, пестрая мелюзга изо всех сил старалась промелькнуть под носом у настоящих акул: ведущих агентов крупных студий, владельцев рекламных компаний — людей, чьи лица не светились на обложках или экранах, но чья воля и прихоть управляла жизнью каждого из присутствующих.

Майкл выцепил взглядом своего собственного агента, махнул ему рукой — тот чуть не подпрыгнул, утрируя радость от встречи.