Двор. Книга 1

За окном Зюнчик и Колька Хомицкий, хотя уже было темно, вдруг заорали на весь двор, как пьяные:

Мама, я летчика люблю!Мама, за летчика пойду!Летчик высоко летает,Много денег получает —Мамочка, я летчика люблю!Мама, я шофера люблю!Мама, за шофера пойду!Шофер едет на машинеИ дерет меня в кабине —Мамочка, я шофера люблю!Мама, я доктора люблю!Мама, за доктора пойду!Доктор делает аборты,Посылает на курорты —Мамочка, я доктора хочу!Сначала, пока были слова про летчика, Дегтярь просто прислушивался, но потом, когда дошла очередь до шофера и доктора, он открыл рот, как будто ему не хватало воздуха, а Клава Ивановна с Диной по-дурацки засмеялись и еще подмигнули в его сторону. На третьем этаже изо всех сил забарабанили в стекло, и голос Гизеллы Ланды закричал, что на дворе уже ночь, люди хотят отдохнуть, а сынок этого пьяницы Чеперухи несет похабщину и развращает наших детей.

— А что, — совсем зашлась от смеха Дина, — как ей может нравиться, что поют про доктора!"

"Гизелла распахнула окно и поклялась, что она сейчас же вызовет по телефону милицию, чтобы черный ворон забрал этих беспризорников и отправил в трудколонию. «Доктор делает аборты, посылает на курорты!» — еще громче заорали мальчики.

— Малая, — сказал Иона Овсеич, — ты даешь себе отчет?

Клава Ивановна ответила, что дает себе отчет, но как дети относятся к этой докторше, этой буржуйке, — тут она вмешиваться не будет.

— Малая, — покачал головой Дегтярь, — здесь ты путаешь. Пусть она для них барыня, хотя возится с детским хором, но мы не имеем никакого права мириться: получается форпост форпостом, а дети остаются за порогом. Я хочу, чтобы это было первый и последний раз.

— Кто не хочет, — пожала плечами Клава Ивановна. — Все хотят.

— Малая, — Иона Овсеич нахмурился, — если я не так выразился и ты меня не поняла, можно повторить другими словами.

Нет, возразила Клава Ивановна, она все поняла, но не надо преувеличивать: дети есть дети, им рот не закроешь.

Иона Овсеич засунул большой палец под борт тужурки, посмотрел прямо в глаза и тихо произнес:

— Малая, когда каша пригорает, это плохо, когда каша недоваривается, это тоже плохо, отсюда вывод — надо, чтобы сварилось как раз в меру: тогда повар будет доволен, и клиент будет доволен. А дети — на первом плане для советской власти, дети — это наше завтра, и какую приправу мы им дадим, такие они вырастут. И не думай, что избирательная кампания — это на два месяца, а потом опять можно лежать на печке и писать письма на деревню дедушке, как тот чеховский мальчик Ванька.

Оба примера, и с кашей, и с чеховским мальчиком, получились очень удачные, и Дина прямо заявила: когда у мужчины такая голова, внешность уже не играет роли, она готова целовать Дегтяря при людях.