Город драконов. Книга первая

— Миссис Макстон, благодарю за чай, — мрачно процедила я."

"Экономка не была глупой женщиной и мгновенно ретировалась. Уже сверху, еще до того, как она закрыла ведущую в подвал дверь, раздалось сказанное ею:

— Срочно собираем все самое ценное!

Я тяжело вздохнула, устало покачала головой и вновь произнесла:

— Transformatio!

Арнел содрогнулся всем телом, но сцепил зубы, сжал руки в кулаки и удержался. Практически удержался, о том, что крылья вновь пытались появиться, свидетельствовала лишь проступившая на спине кровь. Однако дракон держал удар.

Он просто еще не знал, что это только начало.

— Vocantem! — произнесла я.

И новый рык погасил половину свечей, а Арнел грохнулся на камень, выгибаясь всем телом и пытаясь сдержаться, от чего снова, снова и снова бил кулаком по каменному основанию дома… Мне даже на миг показалось, что камень сейчас треснет и рассыплется мелкими осколками. Но он держался, дракон держался так же.

— Potest! — прекратила я его мучения и, взяв чай, ушла в свой угол, давая лорду Арнелу возможность прийти в себя.

Ему это далось нелегко. Более четверти часа дракон лежал на камне, невидяще глядя в потолок и пытаясь восстановить дыхание. Пот лился с него ручьем, смешиваясь с уже пролитой кровью, но ни стона, ни требований прекратить все это я не услышала.

— Мисс Ваерти, — произнес он, наконец, хриплым, сорванным голосом, — что все это значит?!

Лорд Арнел был умным драконом, этого не отнять.

— Это значит, — сделав глоток чая, начала я, — что вас довольно долго, методично и очень правильно подталкивали к трансформации. Причем настолько правильно, что вы, вероятно, единственный дракон во всей империи, кто в состоянии оборачиваться собственно драконом, возможно, даже и летать.

Он рывком поднялся и сел, пристально глядя на меня змеиными, слегка светящимися даже при свете ярко пылающих свечей глазами, и хрипло спросил:

— Что в этом плохого?

— Многое, — была вынуждена признать я, задумчиво сделав еще глоток чаю. — Видите ли, лорд Арнел, проблема в том, что у оборотней, к которым, похоже, придется причислить и вас, после трансформации полностью меняется сознание. В так называемом «зверином» состоянии исчезают такие социально значимые инстинкты, как сопереживание, сочувствие, осознание ценности человеческой жизни, остаются лишь базовые — выживание и размножение.

Он сидел, пристально глядя на меня, и сжимал челюсти с такой силой, что желваки жгутами выделялись на его щеках.

— Кстати, — заметила, отсалютовав ему чашкой с чаем, — если обезумевшим оборотням еще есть с кем размножаться, то у вас, боюсь, подобной возможности не будет — несоответствие размеров и все такое.

— Это вы мне сейчас за что-то мстите? — зло спросил Арнел.

— Слегка, — коварно улыбнулась я.