Дракон вредный, подвид мстительный. Книга 2

А ещё было очень неловко за вчерашнее поведение — интересно, а заклинание амнезии в программе нашего обучения есть?

Стараясь выглядеть максимально спокойной, я развернулась и приблизилась к Эрвину.

Выражение директорского лица сразу стало хищным, а взгляд зелёных глаз то ли убивал, то ли… Ой, даже думать не хочу, чем ещё мог заниматься этот взгляд!

Эр Форс молчал. Лишь когда аудитория полностью опустела, произнёс недобро:

— Один вопрос, Августа.

Новая пауза, и…

— Где, когда и с кем ты научилась так целоваться? — слово «так» он подчеркнул.

Эрвин

Вообще-то я спокойный. Возможно даже самый спокойный их всех воплощённых нашего королевства!

Был.

До встречи с леди эс Тирд меня иногда сравнивали с великим озером Сог, чьи воды безмятежны в любую погоду. Тем неприятнее было осознать себя психом. Драконом, чья нервная система превратилась в порванный на ленточки вражеский флаг.

Глядя на замершую напротив меня кадетку, я хотел сорваться. Схватить её, утащить в свой замок, запереть в самой высокой башне, и…

Впрочем, стоп. Эти фантазии слишком заманчивы! Есть риск не утерпеть и воплотить их в реальность!

Поэтому хватит. На данном этапе я успокоюсь тем, что убью того, кто целовал её губы. Те самые, которые сейчас превратились в недоумённую букву «о».

— Не надо, — перебивая спектакль изумлённости, устроенный леди, сказал я. — Не делай невинное лицо, я отлично помню, что врать ты умеешь. Достойная ученица достойного учителя!

Я саркастично намекал на Янтарного духа, и Августа поняла, но продолжила притворяться святошей.

— Просто имя мне назови, — велел я.

Кадетка моргнула.

— Августа, — я грозно подался перёд.

Дверь в аудиторию была открыта, нас видели, поэтому действовал я в целом мягко. Только поза и голос. Даже прикасаться к Августе не стал.

Короткая пауза, и моя леди, наконец, очнулась. Посмотрела, как на странного и ответила:

— Имя? А с чего вдруг?

Ярость? Да. На бесконечный миг она застелила глаза, я вошёл в такую неуместную, но совершенно неподконтрольную трансформацию — к счастью, частичную.

В этот раз одной чешуёй дело не ограничилось, изменения оказались глубокими, на грани полного перехода. Я задержал дыхание в попытке оградиться от запаха моей леди, но поздно. Фокус не удался."

"Я едва не застонал, понимая, что не зря всё это время избегал глубокой трансформации при Августе. Ведь в драконьей форме восприятие иное, всё в сотни раз острее. Там, где человек лишь догадывается, вторая ипостась уже знает, и моя сейчас то ли бесилась, то ли мурлыкала, опознавая в кадетке единственную женщину.

Любимую. Желанную. Ту, ради которой пойдёшь на всё.