Дракон вредный, подвид мстительный. Книга 2

— Велел собрать вещи и явиться в учебную часть.

— Значит, отчислил, — не согласилась с мнением Миоли Валетта.

— Как? — вспыхнула та. — Да не будет такого. Я же… У меня успеваемость! И все эти скандалы — это не я.

Очень хотелось ответить, но я заставила себя удалиться в нашу с Пенелопой комнату. Не слишком прислушивалась, но и оттуда улавливала обрывки фраз.

Валетта сказала Миоль про нервного Тринга ждущего в коридоре. Та ответила что-то невнятное и, кажется, всё-таки принялась собирать чемодан.

Минут через пять препод тоже не выдержал и вошёл в гостиную. Он рявкнул так, что стёкла зазвенели, а моя импровизированная ваза с каменными розами подпрыгнула. Зато рык подействовал — спустя ещё несколько минут, Миоль испарилась, прихватив с собой все пожитки.

Мы с Валеттой остались одни, в гулкой тишине.

Я ушла мыться и приводить себя в порядок. После душа почистила с помощью магии бальное платье — не хотелось оставлять его в башне, я конечно унесла наряд с собой.

А потом вернулись девчонки и, для начала, они дружно надулись. Но быстро оттаяли и стали сыпать вопросами. Только ответить на большинство из них я всё-таки не могла.

Видимо да. Видимо я тихушница! Ведь даже то, что уже озвучила Валетте не повторила — сама не поняла почему. Причём добровольная шпионка лорда Эрвина тоже молчала, прикидываясь абсолютно несведущей.

Когда девчонкам надоело выслушивать бесконечные «я не могу объяснить», Дорина попросила:

— А сделай глаза как тогда? Как в дворцовой гостиной?

Тут и вспомнилась Миоль.

— Кстати… — протянула Валетта.

Все заглянули в комнату, а Флавия пронзительно взвыла. Просто Миоль ушла, а бардак остался. Даже постель выглядела так, слово по ней промчался табун лошадей.

— У-у-у! — повторила Флавия горестно.

— Зато теперь ты будешь жить одна, — заметила Дорина.

Удивительно, но Флавия не порадовалась, даже наоборот.

— Думаете её вправду исключили? — подала голос Пенелопа.

— Похоже на то, — выдохнула я.

Миг, и все снова уставились на мою скромную персону. Я пока не знала как осознанно входить в частичную трансформацию, и не сказать что мне хотелось экспериментировать, но…

— Ты главное полностью не превратись, — «поддержала» Пенелопа.

— Отличное предложение, — буркнула я, обращаясь к чему-то тёплому и невероятно сильному. Этакому то ли чувству, то ли состоянию, которое находилось теперь внутри.

Р-раз, и… Для начала у меня отросла чешуя! Переливчатая, ярко-зелёная.

Потом высвободилось одно короткое крыло, разорвав форменную рубашку по спине.

Лишь после этого мне удалось трансформировать глаза, и мир сразу обрёл совершенно иной вид, иную чёткость. Мой слух тоже резко улучшился, я различила шёпот далёких волн, посвистывание ветра и приглушённый разговор:

— Слушай, там сейчас нет части стены.