Дракон вредный, подвид мстительный. Книга 2

Лишнее доказательство тому, что характер Августы не сахар. Сколько же сил придётся потратить, чтобы прижать эту парочку к ногтю?

Бешенство нарастало, поднималось всё выше, а достигнув пиковой точки, схлынуло.

Эмоции попятились, уступая место разуму, и я прищурил глаза.

Я ощутил мрачное спокойствие второй ипостаси — при слиянии с человеком драконья сущность растворяется, утрачивает себя, но иногда мы слышим отголоски той, утраченной личности. Прямо сейчас я-человек был зол, а я-дракон вынашивал опасный план.

Дракон шептал: дай Зелёной возгордиться, поверить в свою безнаказанность, расслабиться, а потом… действуй.

Действуй!

Что именно скрыто под этим «действуй» я пока не знал, зато успокоился. Кивнул сам себе, а в следующий миг послышался шумный судорожный вздох.

Августа. Она отпрянула от сущности как от пламени, и я понимал, что это значит. Это была боль. Точно она.

Я рванулся вперёд, поймал леди и обнял за талию. Прижал к себе, готовый подхватить на руки и закрыть ото всех.

Сущность тоже выглядела иначе чем вначале — янтарные глаза словно захмелели, на морде появилась туповатая растерянность.

— Вы закончили? — спросил у Зелёной.

Та презрительно фыркнула.

Пауза, и в пространстве пророкотало:

— Конечно нет. Разве не видишь, что нас по-прежнему двое?

Очень «мило». Шутка, достойная золотого пера.

— На сегодня закончили? — рявкнул я, не скрывая раздражения.

Она скривилась, и я посчитал, что этого достаточно.

Раньше меня из подпространства выбрасывали, но сегодня, как и в прошлый раз, я ушёл сам.

Стремительное, похожее на полёт перемещение, плотно прижатая к моему телу Августа, и картина зелёного луга развеялась. Реальность словно ударила в грудь сгустком воздуха, я осознал себя стоящим перед Источником, а Августа… тут, в материальном мире бы были порознь. Леди стояла в паре шагов.

Тихий девичий стон, я рванул к ней, и успел подхватить раньше, чем кадетка упала на камни. Я приготовился унимать истерику, гладить и успокаивать, но кричала девушка недолго. Зато она уцепилась руками за мои плечи, и сжала так, что точно останутся синяки.

— Тише, — ласково зашептал я. — Всё хорошо. Всё в порядке.

Августа всхлипнула.

По бледным щекам полились слёзы, и я прижал кадетку сильней. Зашептал, баюкая, и ненавидя себя за то, что не могу забрать её боль — хотя, если объективно, у Августы процесс происходил легче."

"Лично я после общения с Оком валялся и корчился на этих камнях часами. И не я один! Все новички!

Непереносимая боль — это норма процесса слияния. Она же является первой причиной почему мы так не хотим воплощения леди. Тут парням бы не сдохнуть, а они…

— Дыши! — перешёл на приказной тон я.

Всхлипнула снова, обняла за шею и ткнулась носом в расстёгнутый ворот моей рубахи.