365 дней

Я пропустила начало танцев, и гости уже неистовствовали на танцполе. Когда я прошла через дверь, моя кузина сбежала с танцпола и схватила микрофон.

- Наш первый танец был заслугой фантастического инструктора, который сегодня здесь с нами. Петр, я приглашаю тебя к себе. И так забавно, что здесь его давний партнер по танцам - моя кузина Лаура.

Услышав это, я подумала, что потеряю сознание. Какого хрена она делает!

- Доставьте нам удовольствие и покажите, как надо танцевать.

В зале раздались аплодисменты, и Петр схватил меня за руку и потянул в сторону танцпола. «Меня сейчас стошнит!» - подумала я, скользнув за ним.

- Энрике Иглесиас, Бейламос, пожалуйста, - крикнул он ди-джею и поднял брови, самодовольно бросив пиджак на стул.

Я встала рядом с ним, благодаря Бога за то, что он не выбрал танго. Когда мы еще были вместе, наше танго каждый раз заканчивалось в постели.

Из динамика донеслись первые звуки гитары, и я посмотрела в сторону двери, где, прислонившись к косяку, стоял Массимо с горящим от гнева взглядом. Рядом с ним я увидела своего брата, который наклонялся к нему, что-то объясняя ему. Я понятия не имела, рассказывал ли он ему, почему мы сейчас стоим на танцполе, или они просто разговаривали, но взгляд Массимо по-прежнему был переполнен яростью. Я вырвала руку у Питера и подбежала к Черному, поцеловала его, как могла, так, чтобы он чувствовал, что я только его, и с улыбкой, в окружении аплодисментов вернулась на танцпол. Диджей снова отпустил Бейламоса, и я заняла позицию. Это были самые длинные три минуты в моей жизни и самые большие усилия, которые я когда-либо вкладывала в танец. Когда я наконец склонилась в поклоне, в зале разразилась буря аплодисментов и приветствий. Мария подбежала ко мне, целуя и обнимая нас обоих, а мама принимала от гостей поздравления. Я медленно отступила к Массимо.

Когда я подошла к нему, он все еще стоял с каменным лицом.

- Милый, я не могла отказать, это моя семья, - заикнулась я, пытаясь успокоить его. - И вообще, это всего лишь танец.

Черный стоял, не произнеся ни единого слова, потом повернулся и вышел. Я хотела последовать за ним, но за спиной услышала голос матери:

- Лаура, дорогая, я вижу, что наука не пропала даром, и ты все еще гений в этом.

Я повернулась, и она упала в мои объятия, целуя и глядя на меня.

- Я так горжусь тобой! - сказала она почти со слезами.

- О, мама, это только благодаря тебе!

Мы стояли так, принимая поздравления каждую минуту, пока я не вспомнила о Массимо.

- Что-то случилось, дорогая? - спросила она, видя перемену настроения на моем лице.

- Массимо немного ревнует, - прошептала я. - Он не особенно обрадовался тому, что я танцую со своим бывшим.

- Помни, Лаура, что нельзя позволять ему бессмысленные вспышки властности.