120 дней Содома

»

«Есть и третий вариант», – ответил Кюрваль, гладя ягодицы Дюкло.

«Вот как!» – воскликнул Герцог.

«Но я ставлю условие, что мне все позволяется», – заявил Кюрваль.

«Ну нет, – возразил Герцог. – Ты хорошо знаешь, что есть вещи, которые мы договорились не делать раньше срока. Прежде, чем их начать, надо ввести в наш распорядок несколько обоснованных примеров этой страсти. Есть немало удовольствий, в которых мы пока отказываем себе – до определенного срока. Вот ты недавно вернулась с Алиной из кабинета, почему она там кричала и почему до сих прижимает платок к груди? Так что выбирай: или тайные удовольствия, или те, которые мы все позволяем себе публично. Если твой третий вариант будет в ранге позволенных вещей, то я держу пари на сто луидоров, что у тебя ничего не получится!»

Тогда Председатель потребовал, чтобы ему позволили удалиться в кабинет с теми объектами, которые ему нужны. Это условие приняли. Договорились, что роль судьи при этом будет играть Дюкло, которая и доложит совету, действительно ли произошло истечение семени.

«Хорошо, – согласился Председатель. – Я приступаю.»

Он начал с того, что получил пятьсот ударов розгами на глазах у всех – эту операцию выполняла Дюкло. После этого он увел с собой свою дорогую и преданную подругу Констанс; его просили не делать с ней ничего, что могло бы причинить вред ее беременности. К группе он присоединил свою дочь Аделаиду, Огюстнн, Зельмир, Селадона, Зефира, Терезу, Фаншон, Шамвиль, Ла Дегранж и Дюкло с тремя «работягами.»

«Ничего себе! – сказал Герцог. – Мы не договаривались, что ты заберешь столько объектов!»

Но Епископ и Дюрсе взяли сторону Председателя, заявив, что число не имеет значения. Председатель заперся со своей командой. Через полчаса Констанс и Зельмир вернулись в слезах, за ними шел Председатель с остальной группой, возглавляемой Дюкло, которая удостоверила его мужскую доблесть и объявила, что он заслуживает венца из мирта.

Читатель простит меня за то, что я не раскрываю подробностей того, что происходило в кабинете, поскольку обстоятельства пока не позволяют мне этого. Но Председатель выиграл пари – и это было самое важное!

«Вот сто луидоров, – сказал он, получив деньги. – Они мне помогут оплатить тот самый штраф, к которому меня скоро приговорят.»

Вот еще одна загадка, которую мы просим у читателя разрешения не объяснять. Читатель может только обратить внимание на то, что этот развратник заранее предвидел последствия своих поступков и знал о наказании, которого заслуживает; правда, он не давал себе труда избежать преступления.

То, что произошло в оставшиеся до конца дня часы, не представляет никакого интереса. И мы переносим читателя в следующий день.