120 дней Содома

Я решила ложно обвинить родителей и посадить их за решетку, чтобы девочка осталась одна на попечении друзей, – здесь мне было бы легче заманить ее в ловушку. Я наняла прокурора, очень ловкого, мастера на все руки. Он быстро состряпал дело, и не прошло восьми дней, как муж и жена оказались в тюрьме.

Моя ловкая посыльная сначала поместила девочку у бедных соседей, а потом малышка сама пришла ко мне. Ее красота превзошла все мои ожидания. Кожа была нежной и белой, формы округлы и прелестны. Трудно было найти более красивого ребенка!

Так как эта операция, включая все расходы, встала мне почти в двадцать луидоров и так как Маркиз был готов платить по договору, а после выплаты не хотел ни с кем иметь никаких переговорен, я сама определила ему сумму в сто луидоров, выиграв таким образом на этой истории чистыми шестьдесят луидоров; двадцать я отдала прокурору, и он так устроил, что отец и мать девочки долго не получали о ней вестей. В конце концов, они узнали об ее исчезновении – скрыть это было невозможно. Соседи, виновные в небрежности, извинялись как могли; что касается сапожника и его жены, то мой прокурор так устроил, что они уже не могли просить защиты, поскольку оба умерли в тюрьме примерно через одиннадцать лет после похищения девочки. На этим несчастье я выиграла дважды, поскольку не только получила деньги за продажу ребенка, но и окончательно заимела в свою собственность шестьдесят тысяч франков, которые мне были передами хозяйкой для сапожника. Что касается похищенной девочки, то Маркиз сказал правду: я больше никогда ничего не слышала о ней… Может быть, Ла Дегранж может что-то рассказать о конце этой истории… Ну а теперь вернемся к текущим событиям нашей жизни. Итак, мой рассказ подсказал вам какие-то новые детали порока в том списке, который мы начали?»

«Черт возьми, я до безумия люблю твою осторожность, Дюкло! – воскликнул Кюрваль. – Здесь речь идет о продуманном злодействе, и я в восторге от того, так тщательно оно готовилось! Я обожаю этот процесс – от заигрывания в начале, до последнего (удара по жертве, с которой ты еще не ощипал перышки. Вот в чем (для меня заключена особая утонченность преступления!»

«Я бы предпочел сделать так, – сказал Дюрсе, – чтобы жертва почувствовала освобождение.»

«Господа, – вмешалась Дюкло. – Когда в мире нет кредита, который тебе щедро отпущен, приходится для своих проделок нанимать людей, находящихся в твоем подчинении. Осмотрительность часто бывает необходимой. Не всегда осмеливаешься делать то, что хочешь.»

«Это точно, это так! – подтвердил Герцог.