120 дней Содома

Груди ее были округлы, высоки, белоснежны и крепки, как алебастр; бедра изумительно изогнуты, а задняя часть создана природой с изяществом и артистизмом. Ягодицы были белые, крепкие и нежные, задний проход маленький, восхитительно чистый, милый и деликатный, он него исходил тонкий аромат розы. Какой очаровательный приют для самых нежных ласк! Но боже мой, как не долго он хранил эту привлекательность! Четыре или пять «атак» Герцога совершенно разрушили эту грацию, и Констанс после замужества уже напоминала прекрасную лилию, сорванную бурей со своего стебелька. Два бедра, округлых и великолепно отлитых, обрамляли другой храм, настолько привлекательный, что мое перо тщетно ищет слова, чтобы его воспеть. Констанс была почти девственницей, когда Герцог женился на ней; отец, как мы об этот говорили, был единственным мужчиной, которого она узнала до мужа. Прекрасные длинные волосы волнами падали ей на спину, струились по ее телу, закрывая ее всю, вплоть до влекущего женского органа, прикрытого сверху волосами того же цвета – еще одного украшения, завершающего этот ангельский облик.

Ей было двадцать два года, и она обладала всем очарованием, каким только природа могла наделить женщину. Ко всем достоинствам Констанс еще присоединяла высокий и приятный ум, что было просто удивительно в той ситуации, в которую бросила ее судьба, весь ужас она сознавала. Она, конечно, была бы счастливее если бы была менее тонкой и чувствительной. Дюрсе, воспитавший ее скорее как куртизанку, чем как свою дочь, и который отнюдь не стремился внушить ей моральные устои, все же не мог разрушить в ее душе приверженность к порядочности и добродетели. Она не получила религиозного образования; о религии с ней никогда не говорили, но в ней подсознательно всегда жили чистота я скромность, которую невозможно вытравить из души честной и чувствительной. Она никогда не покидала дома отца, а тот уже в двенадцать лет заставил ее служить удовлетворению его порочных инстинктов. Но в том, как повел себя с ней Герцог, она обнаружила разительное отличие. Уже на другой день после первого общения с мужем через задний проход она тяжело заболела. Думали, что у нее совсем разорвалась прямая кишка. Молодость, здоровье и лечение тропическими средствами вернули ее к жизни, а герцог вскоре принуждением приучил несчастную Констанс к этой ежедневной пытке, впрочем, не единственной; она постепенно привыкла ко всему.

АДЕЛАИДА, жена Дюрсе и дочь Председателя, была красавицей, может быть, еще более совершенной, чем Констанс, но совсем в другом роде. Ей было двадцать лет. Маленького роста, хрупкая, нежная и деликатная, с великолепными золотистыми волосами, она тоже была создана для полотен художника.