10000 миль, чтобы найти тебя

Собака сразу же выполнила приказ, с любопытством глядя сначала на Алекса, а потом на меня.

– Его зовут Камило.

На моем лице появилась улыбка.

– Можно? – спросила я, подходя ближе и предлагая ему свою руку, чтобы сначала он понюхал ее. Собакам, и особенно подобной породе, важно дать понюхать вас, прежде чем попытаться их погладить.

Камило тут же дал мне свое одобрение и позволил мне погладить себя, энергично виляя хвостом, а затем прыгнул на Алекса.

– Он очаровательный, – сказала я, любуясь, как они взаимодействуют друг с другом. Бату быстро поладил с Алексом, и мне было приятно знать, что у нас вышло так же с его питомцем.

– Не хочешь чего-нибудь выпить? – спросил Алекс, приглашая меня последовать за ним в гостиную.

– А ты один?

Где была его дочь?

– Да, в субботу у Ханны выходной.

Что за Ханна?

– Горничная, – пояснил Алекс, увидев мое растерянное выражение лица.

– А твоя дочь? – спросила я, и снова почувствовала укол, который уже начинал быть чем-то привычным.

Алекс повернулся с двумя стаканами с янтарной жидкостью и протянул один мне, приглашая сесть на диван.

– Лилия учится в школе-интернате неподалеку отсюда, – спокойно сказал он.

Я не могла сдержаться и не нахмуриться.

– Твоя дочь учится в школе-интернате?

Алекс поставил свой хрустальный бокал на столик перед нами и сел рядом со мной.

– Это распространенная практика в Англии… Я и сам учился в их школе.

Я растерянно моргнула.

– Но зачем отдавать ее в школу-интернат, если она может жить здесь с тобой?

Алекс избегал моего взгляда, а затем снова встал и подошел к камину.

– Я много работаю… а сейчас даже чересчур, учитывая новую должность в качестве генерального директора компании. О Лилии лучше позаботятся в школе, потому что там у нее есть ее ровесники-одноклассники и она может получить лучшее образование, которое только может предложить школа.

Я недоуменно посмотрела на него.

– А ее мама?

Алекс глубоко вздохнул.

– Она умерла от рака поджелудочной железы полгода назад.

Я раскрыла глаза от удивления.

Когда я узнала о его дочери, у меня в голове возникли тысячи предположений, которые могли бы объяснить, почему Алекс ничего не знал о существовании своей дочери, но мне никогда и в голову не приходило, что ее мама умерла.

– Мне очень жаль.

– Я не знал о существовании Лилии… Ее мать никогда ничего не говорила мне об этом.

– Наверное, это был тяжелый удар для тебя.

Алекс посмотрел на меня, и я увидела в его глазах глубокую горечь, горечь, которая, уверена, всегда присутствовала в нем и которую он научился умело скрывать, когда приехал на мой остров, чтобы попытаться забыть о проблемах.

– Никки, у меня никогда не было намерения причинить тебе боль, ты же знаешь это, да? – спросил он меня, стоя у камина.