Богатые тоже плачут. Книга 1

Видишь, какой синяк!

– Что же делать, Диего? Я очень боюсь. Знаешь, ко мне приходил из криминального отдела полиции комиссар Ривес. – Спрашивал, знакома ли я с Луисом Альберто.

– А почему вдруг именно тебя, Ирма? – обеспокоенно заерзал на тахте Диего. – Надеюсь, ты сказала, что незнакома с ним?

– Я не смогла солгать.

– Что же ты такая, несообразительная. А? Надо было все отрицать, – огорченно внушал ей Авилла.

– Видишь ли, – замявшись, помолчала Ирма, – Луис Альберто сказал, что провел со мной ту ночь, когда убили Патрисию.

– И это правда, Ирма? Ну, вот, пожалуйста! Теперь, считай, ты уже причастна к убийству! Они докопаются, будь уверена, и до наших с тобой планов. Что ты наделала, Ирма!..

Телефонный звонок прервал причитания Диего. Он неотрывно все время разговора в упор смотрел на Ирму и понял по ее отдельным репликам, пугливым возгласам и повышенной нервозности, что звонил Фернандо. Только этот человек приводил ее в состояние такой подавленности.

– Что он сказал, Ирма?

– Хочет, чтобы я пришла к нему. Но я не пойду. Боже, как я устала! Нет, я все-таки вернусь в Гуанахуато, на ранчо, продам все, что смогу…

– Что ты можешь продать? Что? Какие-то несчастные тряпки? Не забывай, что акт о получении наследства не имеет силы из-за вмешательства тогда Луиса де ла Парра. Ты помнишь о его визите?

– Да, но я боюсь, Диего! Меня пугает Фернандо, я не знаю, что он задумал.

– Поезжай к нему, поезжай! – засуетился Диего. – Разузнай все как следует, что он хочет от тебя. А утром все обсудим в спокойной обстановке.

Глава 72

Прежде такая спокойная и уравновешенная донья Елена жила теперь словно на вулкане. Конечно, она в какой-то степени привыкла к выходкам своего сына, смирилась с его непредсказуемым холостяцким поведением. Но после женитьбы на Эстер все еще надеялась, что он вот-вот образумится, смирится. Но куда там! Ситуация день ото дня в доме усложнялась, донья Елена от надежды переходила к отчаянию и, если поначалу заботилась об Эстер как мать, всегда принимая в спорах ее сторону, то теперь была убеждена, что жестоко ошиблась в невестке: прав, увы, Луис Альберто, она не любила его никогда и вышла замуж из-за денег. С приходом в дом Эстерситы чистое имя семьи Сальватьерра оказалось запутанным в грязных историях. Изменилась вся обстановка, жизнь превратилась в кромешный ад, и не было ни минуты покоя. Вот и дон Альберто невзначай все чаще прикладывает руку к левой стороне груди, и донье Елене так жаль бедного мужа. Тот впадал в отчаянье, хотя под маской постоянной сдержанности и корректности это мог заметить только очень близкий человек. Как она и как Марианна, эта чужая девочка-сиротка, взятая ими в дом из сострадания.