Богатые тоже плачут. Книга 1

И, хотя он очень этому противился, даже просил дона Альберто не потакать ее капризам, отец все же уступил: чем слоняться по дому целый день без дела – пусть служит… Теперь она без конца вмешивается в его дела, сует нос всюду и везде, хотя, как говорит отец, она неглупа и быстро вникла в суть деятельности предприятия – работает в отделе закупок, и ей, похоже, это даже начинает нравиться. Зато у Луиса Альберто из-за нее снова возникло отвращение к службе, особенно когда ему непосредственно приходилось иметь дело с женой, а этого было не избежать. Как вчера, например. Она битый час выговаривала ему за ошибку, которую он допустил при покупке партии стройматериалов. Будто бы она всю жизнь только и занималась бизнесом.

А вечером Эстер поучала еще и донью Елену: мол, в бизнесе важна точность расчета, и он, Луис Альберто, – плохой администратор, работать не любит. Посоветовала, что лучше ему вообще уйти из конторы и сидеть дома… Каково все это было слушать его матери, которая так радовалась, когда он стал входить в дела отца?.. Нет, Эстер распустилась окончательно. Дон Альберто, наверное, и не предполагал ничего подобного, иначе никогда бы не пошел у нее на поводу и не взял бы ее к себе. Каплей, переполнившей чашу и его терпения, было требование Эстер регулярно показывать ей сметы расходов предприятия. Когда же секретарь отказалась делать это, сославшись на распоряжения Луиса Альберто, она пригрозила уволить Мари-Кармен. – Дону Альберто долго пришлось успокаивать плачущую девушку и просить извинения за нелегкий характер невестки…"

"Эстер было отчего закусить удила. Настал день, когда ее собственные деньги кончились, и ей нечем было платить Гомесу, который по велению Фернандо все требовал и требовал. Диего просил для нее отсрочки у Фернандо, и тот, поговорив с Гомесом по телефону, на какое-то время пообещал оставить Эстер в покое: – «Пока я тебе не скажу снова!» – так, слышал Диего, закончился разговор.

Эстер не скрывала, что осведомлена о встречах Луиса Альберто и Марианны, – пусть и дружеских, как уверяла ее свекровь донья Елена. Тем более, теперь она впрасе была распоряжаться своим временем и быть с тем, с кем ей заблагорассудится. Мария то и дело с раздражением подзывала ее к телефону. Молодую сеньору Сальватьерра каждый раз требовал незнакомый мужской голос. Она теперь нередко уходила из дома, а когда свекровь пробовала укорять, она в открытую дерзила: «Это мой друг. Раз вы не видите ничего дурного в том, что ваш сын встречается с Марианной, почему и я не вправе делать то же самое?..»

Встречи же с Диего становились все чаще.