Книга белой смерти

 – В Лонгакре я увидел надвигающуюся катастрофу и решил, что если можно как-нибудь продвинуть мое предположение…

– Твое предположение! Ты только послушай себя! Ты и эта долбаная машина, «Черный лебедь»! Парочка Поразительных Крескинов[41]! Мы ученые, а не экстрасенсы!

– Да, не буду спорить, я совершил ошибку. Но я здесь не для того, чтобы ставить палки в колеса расследованию; я здесь…

– Зачем? Зачем ты здесь? Просто чтобы нассать мне в пакет с овсяными хлопьями? Или, быть может, ты хочешь сделать здесь то же самое, что сделал в Лонгакре? Выбрать какие-нибудь данные из колонки «А», слепить их с образцами из колонки «Б» и посмотреть, какой вред удастся причинить? Какую ложь ты можешь состряпать…

Шагнув вперед, Касси выставила руки вперед.

– Мартин, по-моему, ты преувеличиваешь. Бенджи прекрасно понимает, что он напортачил, и он здесь не поэтому.

Однако Мартин, отстранив ее, встал прямо у Бенджи перед лицом.

– Если не поэтому, то почему? В чем дело?

– Я здесь, чтобы помочь.

– Ты здесь, чтобы забрать все себе. – Мартин прищурился, превратив свои глаза в узкие щели бойниц. Подозрительность выплескивалась из него волнами. – Ты ведь не думаешь, что я это допущу, – тихим, зловещим тоном промолвил он.

– Мартин, не будь параноиком! Все мы устали, день выдался длинным…

– Я хочу знать, – перебил его Мартин, подаваясь вперед. – Ты считаешь, что ты лучше меня? Лучше, как предводитель? У тебя более острый ум?

Достаточно было лишь небольшого колебания. Бенджи следовало ответить быстро, не раздумывая. Ему следовало…

Ну да, ему следовало солгать.

Шлеп!

Все произошло очень быстро. Крякнув, Мартин наотмашь отвесил Бенджи затрещину. Пошатнувшись, тот отпрянул назад. У него перед глазами в темном тумане заплясали звезды, из легких вырвался воздух. Мартин припер его к стене; Касси тотчас же вмешалась, стараясь оттащить Мартина в сторону, – но Бенджи покачал головой.

– Всё в порядке, Касс, – поморщившись, сказал он. Во рту у него был привкус крови от разбитой губы. Рана ныла. Скоро губа распухнет, превратившись в напившуюся крови пиявку. – Все замечательно.

Касси отступила.

У Мартина на лице Бенджи разглядел кое-что. Кое-что такое, что выходило за рамки ярости. Горечь. Ощущение того, что его предали.

– Ты мог бы предупредить нас о том, что собираешься сделать, – сказал Мартин. – В Лонгакре. Ты должен был сказать, что там обнаружил. Мы бы вместе что-нибудь придумали. Но ты пошел на поводу у собственного честолюбия и ни с кем не посоветовался – решил все сделать сам. Нельзя просто так подправлять данные. – Но Бенджи услышал в его словах кое-что другое: «Нельзя предавать своих товарищей». – Я потерял веру в тебя. Потому что ты потерял веру в нас.