Книга Балтиморов

Тебе же скучно в школе…

— Нет, мама, не хочу! НЕ ХОЧУ! Почему я должен туда ехать?

Вечером Вуди с Гиллелем вместе прочитали проспект школы Блуберри-Хилл."

"— Вуд, ты должен мне помочь! — взмолился Гиллель в полной панике. — Я не хочу туда ехать. Я не хочу, чтобы нас разлучали.

— Я тоже не хочу. Но я не знаю, что для тебя сделать: вообще-то это ты у нас головастый. Попробуй вести себя так, чтобы тебя не замечали. На это ты способен? Ты же помог выбрать президента Клинтона! Ты все на свете знаешь! Сделай над собой усилие. Не позволяй этой тупице Бардону тебя уничтожить. Ладно, Гилл, не волнуйся, я не позволю тебе уехать.

Мысль, что его отправят в специальную школу, привела Гиллеля в такой ужас, что он вообще ничего не мог делать. В пятницу вечером тетя Анита зашла в комнату Вуди. Тот сидел за столом и делал уроки.

— Вуди, мне звонил тренер Бендхэм. Он сказал, что ты оставил ему записку и что ты уходишь из футбольной команды. Это правда?

Вуди потупился.

— Да зачем теперь это все? — прошептал он.

— Что ты хочешь сказать, золотко мое? — спросила она, вставая рядом с ним на колени, чтобы их головы оказались рядом.

— Если Гилл едет в специальную школу, значит, я уже не могу у вас жить, правда?

— Что ты, Вуди, конечно можешь! Это твой дом, ничего не изменится. Мы тебя любим как сына, ты же знаешь. Специальная школа — это место для Гиллеля, чтобы помочь ему раскрыться. Это для его блага. Ты здесь дома, всегда дома.

По его щеке потекла слеза. Она обняла его и крепко прижала к груди.

В воскресенье незадолго до обеда к Гольдманам-из-Балтимора неожиданно зашел тренер Бендхэм. Он предложил Вуди пообедать вместе и повел его есть гамбургеры в кафе, где был завсегдатаем.

— Простите за записку, сэр, — извинился Вуди, когда они сели за столик. — На самом деле я не хотел уходить из команды. Я просто разозлился из-за всех этих историй с Гиллелем.

— Видишь ли, мой мальчик, мне шестьдесят лет. Из них примерно сорок я тренирую футбольные команды и за все это время ни разу не обедал ни с одним игроком. У меня свои правила, и это не в моих правилах. Зачем мне это? Были у меня парни, которые решили уйти из команды. Предпочли не бегать с мячом в руках, а встречаться с телками. Это был знак, это значило, что у них все несерьезно. Я не тратил время на то, чтобы уговорить их вернуться. Зачем нянчиться с парнями, которые не хотят играть, если другие спят и видят, как бы попасть в команду?

— У меня все серьезно. Честное слово!

— Знаю, мой мальчик. Потому и пришел.

Официант принес им заказ. Тренер подождал, пока он удалится, и продолжал:

— Послушай, Вуди, я знаю, у тебя были веские причины написать мне эту записку. Я хочу, чтобы ты рассказал, что происходит.