Книга Балтиморов

С ней он чувствовал себя не таким одиноким, но никогда не любил ее так, как любил Александру. Я счел своим долгом поговорить с кузенами о ней:

— Простите, что я вас предал, тайно завел роман с Александрой.

— Ничего ты не предал, — отмахнулся от меня Гиллель.

— Банда Гольдманов вечна, — добавил Вуди.

— Когда ты выйдешь из тюрьмы, Вуд, мы все втроем куда-нибудь поедем. Надолго поедем. Можем даже снять дом в Хэмптонах и провести там все лето. Можем каждое лето вместе снимать дом.

Вуди грустно улыбнулся:

— Маркус, мне надо что-то тебе сказать.

Нас прервал дядя Сол. Он открыл дверь и воскликнул:

— А, вот вы где! Я тут подумал, а не пожарить ли вечером стейки, вы как? Пойду схожу в магазин.

Мы предложили дяде Солу сходить с ним, и Вуди шепнул мне на ухо, что все мне спокойно расскажет попозже.

Мы все отправились в супермаркет Оук-Парка. Нам было очень весело: мы вспоминали, как ходили в магазин с тетей Анитой и она позволяла нам накладывать полную тележку наших любимых продуктов.

Позже я помогал дяде Солу готовить барбекю на террасе у Балтиморов, чтобы дать Вуди и Александре немного побыть вдвоем. Я знал, что для него это важно. Они пошли прогуляться. Думаю, Вуди захотелось взглянуть на баскетбольную площадку Оук-Парка. Гиллель пошел с ними. Я подумал, что, по сути, они были Бандой из Мэдисона. А Бандой Гольдманов были мы трое.

Расстались мы в час ночи."

"Вечер мы провели как-то слишком обычно. Как будто то, что должно было случиться через несколько часов, было нереальным.

Сигнал к отъезду подал Гиллель. Им еще предстояло добрых четыре часа провести в пути. Мы обнялись. Я крепко прижал Вуди к себе. Думаю, только тогда мы все и поняли, что происходит. Мы ушли вместе, оставив дядю Сола на крыльце, на ступеньках, где провели весь день. Он плакал.

Мы с Александрой сели во взятую напрокат машину и проводили Гиллеля до границы Оук-Парка. Потом они повернули направо, к трассе I-95, а мы — налево, к центру города; мы там сняли номер в гостинице. Естественно, дядя Сол предлагал остаться у него, но мне не хотелось ночевать в Оук-Парке. Только не в этот вечер. Этот вечер не должен был быть таким, как все. В этот вечер я расставался с Вуди на долгих пять лет.

В машине я пытался представить, какими мы будем через пять лет — Александра, Гиллель и я. Спрашивал себя, что с нами будет 25 октября 2009 года.

* * *Назавтра мы с Александрой с раннего утра вылетели в Нэшвилл. У нас в тот же день была назначена важная встреча с ее менеджером Эриком Таннером.

Я хотел еще раз поговорить с Вуди перед тем, как он окажется в Чеширской тюрьме. Но никак не мог ему дозвониться. Его телефон был выключен, телефон Гиллеля тоже. Я пытался звонить весь день. Тщетно. Меня охватило нехорошее предчувствие. Я позвонил домой к Балтиморам. Никто не подходит.