Наследница Асторгрейна. Книга 2

 – В его рейне нет девушек на выданье уже пятьдесят лет, а другие не подходят по статусу, кроме Асторгрейна. Но и у нас все были замужем на тот момент, когда ему исполнилось двадцать пять и он смог участвовать в Аукционе.

– Сколько же ему сейчас?

– Семьдесят.

Я потрясенно захлопнула рот. Никак не могу привыкнуть к тому, что даханны живут намного дольше остальных рас, ведь они единственные, кто не стал разбавлять свою кровь человеческой! В Эролле семидесятилетний мужчина был седым стариком, больным и сгорбленным под тяжестью прожитых лет, принц же выглядел как тридцатилетний – не старше – и буквально лучился энергией.

– Ну, что же ты молчишь? – нетерпеливо подстегнула Иэлениль. – Я же специально тебя привела, чтобы услышать твое мнение. Нравится?

Я поспешила согласиться, но, видимо, мой напускной энтузиазм не произвел нужного впечатления. Даханни кинула на меня внимательный, оценивающий взгляд и с нажимом произнесла:

– Не думай, что я такая глупая и ничего не замечаю. Твои чувства к другому написаны у тебя на лице так четко, что любой желающий может их прочитать. Твоя шайенская кровь не дает тебе оставаться хладнокровной. Все, что ты переживаешь, отражается в твоем сиянии, Аментис, и это делает тебя уязвимой.

Она поджала губы и недовольно нахмурилась, будто решая для себя что-то важное. Потом развернулась ко мне спиной и бросила через плечо:

– Даханни не имеет права на слабости. Идем, пришла пора рассказать о твоей матери.

Я, как завороженная, шагнула вслед за ней. Мы молча прошли мимо цветущих клумб и мраморных статуй, обогнули патио и остановились напротив пустого постамента. У его подножия лежал букет из белых лилий и он был таким свежим, словно его только что сорвали. Мне даже показалось, что я увидела блеснувшие в чашечках капельки росы. Хотя, какая роса в три часа дня?

– У каждого рейна есть свой обычай поминать мертвых, – начала Иэлениль так тихо, что я едва различила ее слова, – в Асторгрейне каждой почившей даханни высекают статую из самого дорогого розового мрамора. Его везут из Горнадота – это архипелаг за сотни тысяч миль отсюда. Добывают в карьерах, грузят на корабли, а потом отправляют по всей империи. Это долгий и опасный процесс, к тому же мрамор такой чистоты попадается очень редко, обычно в нем присутствуют разноцветные вкрапления. Но наш рейн никогда не был скупым для своих даханни.

Она замолкла, положила руку на постамент и слегка погладила.

– Здесь должна была стоять статуя твоей матери, – услышала я хриплый шепот.

– Что с ней случилось? – осторожно спросила я, с замиранием сердца.

У меня было такое ощущение, что я стою на пороге какой-то тайны, которая непременно должна на многое открыть мне глаза.