Наследница Асторгрейна. Книга 2

Стараясь не привлекать внимания, я нагнула голову и прикрыла глаза. Перед внутренним взором всплыло лицо Эйдена. Я мысленно потянулась к нему, представляя, будто он стоит рядом и я касаюсь его рукой.

Не знаю, правильно ли я это делала, но мне показалось, что он услышал меня. Я ощутила странное тепло, идущее извне, будто кто-то родной и очень близкий осторожно обнял меня, прижимая к теплому телу.

– Аментис? – встревоженный голос Иэлениль вырвал меня из сладкого забытья. – Тебе плохо?

В этот момент мне хотелось ее убить.

– Нет, – процедила я сквозь зубы, придавая лицу отстраненное выражение, и подняла голову, – просто задумалась.

– Неужели о женихах? – кокетливо поддела одна из кузин.

– Нет, о нарядах, – я с трудом изобразила легкомысленную улыбку.

Мне страшно хотелось сбежать из этой комнаты, забиться в какой-нибудь темный угол и попытаться позвать Эйдена еще раз. Ведь мне же не показалось?! Он действительно мне ответил – не во сне, не во время обморока, а прямо так, среди бела дня!

– Думаю, на сегодня достаточно, – моя бабка встала, давая понять, что аудиенция закончена, – если понадобится вторая примерка, вы знаете, когда нас можно застать дома.

Эйра Эсерсион поспешно кивнула. Через несколько минут все ткани и образцы были запакованы, а модистка вместе со своими помощницами поспешила откланяться. В палаццо вновь остались одни даханни, не считая охраны.

– Мне не нравится твой вид, дитя мое, – Иэлениль подошла ко мне так близко, что я невольно отступила. Она взяла меня пальцами за подбородок и заставила посмотреть ей в глаза: – В твоем сиянии слишком много пурпурных искр. Скажи, о чем ты думала, когда закрыла глаза?

Шросс! Я-то надеялась, что никто не заметил!

– Да ни о чем особенном, – я попыталась отвести взгляд, но звездообразные зрачки даханни словно поймали меня в ловушку, не давая даже моргнуть. Мне показалось, что она пытается заглянуть мне прямо в душу, и от этого по моей спине пополз холодок, заставляя всю кожу покрыться мурашками.

– Не стоит врать, Аментис, – голос женщины был обманчиво мягким, – мне прекрасно известны особенности таких, как ты. Или ты забыла, что моя дочь была твоей матерью? Знаешь, почему пришлось запечатать ее магию? Вот из-за таких вот пурпурных всполохов. А знаешь, что они означают?

Я отчаянно замотала головой. Остальные даханни смотрели на меня с жалостью, брезгливостью и каким-то болезненным любопытством.

– Пурпурный – это цвет страсти у шайенов. Скажи, дитя мое, о ком ты думала? Кто занимает твои мысли настолько, что ты испытываешь страсть при одном только воспоминании?

Срочно нужно было соврать что-то правдоподобное. О, Двуликий! Мне нужен кандидат на роль моего возлюбленного, ведь имя Эйдена я назвать не могу.