Наследница Асторгрейна. Книга 2

Сначала я услышала очень высокий звук, похожий на комариный писк, но постепенно он становился все выше и выше, переходя в такие плоскости, которые не способно улавливать обычное человеческое ухо. Но вот у всех, в ком текла даханнская кровь, он вызвал небывалое ощущение во всем теле, и у меня в том числе.

Будто мороз прошел по коже, поднимая дыбом все волоски на затылке. В животе стало пусто, закружилась голова, и меня охватило чувство стремительного падения. Я зажмурилась, пытаясь удержать внезапно подкатившую тошноту, а потом резко вдохнула и закашлялась, подавившись воздухом. Это было так, словно очень долго пробыла под водой и теперь не могла отдышаться.

Открыв глаза, я уставилась на светящуюся картинку. Не знаю, что происходило там в те мгновения, пока я приходила в себя, но теперь над багровым артефактом виднелась размытая фигура из темного тумана, и в этой фигуре четко улавливались демонические черты. Огромный мощный торс со вздутыми мышцами, перевитый веревками вен, лоснящаяся кожа цвета эбенового дерева, короткая жесткая щетина, покрывающая бычий затылок и темя, оставляя абсолютно гладкой кожу на висках и возле заостренных ушей… И лицо, точнее то, что казалось лицом: маска воплощенного зла, порока и ужаса, искривленная хищной усмешкой, открывавшей треугольные зубы, усеявшие его рот острыми иглами.

Так вот какими были Изначальные драхи! Демоны, пришедшие из других миров во времена Разлома!

Меня передернуло от страха и отвращения, а на коже выступил холодный и липкий пот…

– Это истинный артефакт императорского рейна! – провозгласил главный старейшина и взмахнул рукой. – Асторгрейн принимает ваш обет.

Весь зал повторил его жест, подтверждая, что сделка состоялась. Лейс молча поклонился, не сдерживая горделивой усмешки, сделал странный жест руками, будто дым разгонял, и видение древнего демона истаяло прямо на глазах. Ну да, принц наверняка знал, что такую редкостную и магическую штуку вряд ли кто-то из претендентов сможет оспорить.

Я вздохнула, откидываясь на подушки. Теперь предстояла менее интересная часть, ведь остальные претенденты меня не интересовали, и их обеты тоже, не считая самого последнего, моего Эйдена."

"Я украдкой улыбнулась сама себе, будто боялась, что кто-то увидит мою улыбку и украдет мое счастье. Но внутри ничего не шевельнулось. Всегда при мысли об Эйдене меня наполняло тепло моей шайенской половины, а теперь внутри царила лишь пустота…

Испуганная, я приподнялась и села в кровати, положив кристалл на подушку. В его свете продолжали меняться картинки, двигались фигурки, слышались голоса, но я уже не обращала внимания. Я пыталась сообразить, как, когда и где я перестала чувствовать связь с Эйденом – и не могла вспомнить.